— Вот и всё, больше мы к этой теме не возвращаемся, — предупредила я подругу, закончив пересказ вчерашних событий.
— Да, Вишенка…, — вздохнула она. — Но… нет, я поняла — не возвращаемся, но… как же Алиев? С ним-то что? Ведь вчерашний скандал — это же просто на эмоциях. У вас же всё только начиналось!
Я сглотнула очередной ком в горле, вспоминая, что мы вчера друг другу наговорили.
— И уже закончилось. Мы попрощались, всё. Пусть и на эмоциях, как ты говоришь. Ничего не может быть, не судьба, ты же видишь. Все видят. Каким бы чувство ни было — оно не смогло бы долго существовать при таких обстоятельствах. А мы сломались на первой же неприятности. Точнее сказать, неприятностью было всё, что у меня связано с ним, а у него — со мной, за исключением лишь некоторых моментов. Мы изначально не должны были общаться, — говорила я, ощущая, будто сама себя в этом пытаюсь убедить.
Возможно, так и было.
Судя по всему, мои слова не убедили и Ольгу. Она с сомнением приподняла одну бровь и надула губы:
— Сама-то веришь в то, что говоришь?
Я сглотнула снова.
— Да плевать, во что я верю! Он в армию уйдёт, у нас будет целый год, чтобы обо всём забыть. К тому же, не факт, что, когда он вернётся — я буду ещё здесь. Да я теперь вообще ни в чём не уверена, я не знаю, где проснусь завтра! Что стоит отцу просто собрать нас и свалить в неизвестном направлении, чтобы у меня соблазна не было больше?! — я на секунду замолчала, не желая признавать следующую мысль. — Если он ещё сам куда-нибудь не уехал, без нас.
Да, мои отношения с отцом уже прежними не будут, но из-за меня пострадала и мама, и я не хочу, чтобы она рассталась с мужем даже не по своей вине. Как бы она не считала, что виновата она.
— Вернётся. Остынет и приедет, — попыталась подбодрить меня Ольга.
— Даже не знаю, — вздохнула я. — Видела бы ты его вчера…. С его-то стороны всё действительно выглядит прямо совсем печально: жена предала, рассказав его тайну, дочь тоже — сначала подставила его слова перед людьми под сомнение, а потом ещё и спуталась с сыном врага.
— Так вот, о сыне врага, — тоже вздохнула подруга, наплевав на мои просьбы больше не говорить о Роме.
— Чего ты привязалась?! — разозлилась я. — Сказала же, всё забудется!
— Он сегодня моему Димке звонил, — сглотнула Ольга, смотря на меня с опаской. — Завтра проводы у него… позвал нас.
— Уже завтра, значит, — моя злость мигом прошла, захотелось снова плакать.
Да, я пыталась убедить и себя и Ольгу, что так будет лучше, если он уйдёт в армию, но не думала, что это случится прямо завтра. Быстро старший Алиев всё решил! Наверное, в глубине души я ещё давала нам шанс, и теперь поняла, что не готова его отпустить! Но завтра этот шанс растворится совсем, раз и навсегда. Целый год… это нереально долго, да и я ведь действительно даже не знаю, где буду я.
— Вишенка…, — видя в моих глазах слёзы, тяжело вздохнула подруга. — И ты говоришь, что всё забудется? Хочешь, я передам ему что-нибудь от тебя?
— Что, Оля?! — всё же разревелась я.
Подруга бросилась меня обнимать.
— Не плачь…. Ну… не знаю, что-нибудь скажу.
— Мы попрощались вчера, всё! Я ему столько всего сказала! И если, как ты говоришь, мой отец остынет и вернётся, то нам с Ромой уж точно не быть вместе, и это я ещё даже не знаю, что думает по этому поводу его отец! Не зря же его так оперативно отправляют от меня подальше! И мне нет восемнадцати, я не могу сейчас сама за себя решать! Да я завишу от отца, у меня же ничего нет! Кто меня на работу возьмёт прямо сейчас, если папа меня из дома выгонит? А он выгонит, если я опять…. И потом, целый год! Да мы вместе-то были всего три дня, если посчитать! — обливаясь слезами, говорила я.
— Но, может, вам стоит хотя бы поговорить спокойно?
— Как?!
— Отца ведь твоего нет! И если он и завтра не приедет, то ты можешь…
— Хватит, Оля! — перебила я. — Не дави на рану.
— Хорошо, прости, — снова вздохнула она.
Подруга пробыла у меня до самого вечера, а отец, как и ожидалось, так и не объявился. Утром мама ещё пыталась ему дозвониться, а теперь уже отчаялась — просто тяжело вздыхала и ждала, бросая грустный взгляд то на свой телефон, то на входную дверь. Я свой телефон тоже нашла, поэтому подруга домой поехала со спокойной душой, что в случае чего сможет со мной связаться. И так же Ольга, уезжая, обмолвилась, что провожать Рому в армию завтра будут у него дома, небольшим кругом людей. Это был намёк, чтобы я тоже пришла, конечно. Только душу мне опять разбередила, ведь мы обе понимали, что уж мне в доме Алиевых точно не обрадуются.
Этой ночью мне даже удалось немного поспать, но проснулась я всё равно в разбитом состоянии. Сегодня он уедет на целый год, я даже позвонить ему больше не смогу. Хотя… после всего, что мы друг другу наговорили, вряд ли бы Рома взял трубку, а я решилась бы позвонить.