Но оставалась всё же одна проблема, пусть мне и казалось, что все остальные были решены. Ох, как же я тогда ошибалась! Я думала только о Кристине, всё остальное меня отпустило, я смогла снова вырубить своё сознание. Решительный настрой Артёма давал мне невероятную уверенность, что теперь мне точно станет легче. Мне казалось, что рядом со мной, наконец, настоящий мужчина, который спрячет меня за своей спиной и решит все мои проблемы, я устала быть одна. И Артём ведь это практически сделал: забрал меня к себе, обещал обеспечивать, чтобы я ни в чём не нуждалась, признавался в любви. Вот только….
Нет, об этом чуть позже, а пока меня волновала только Кристина.
Из ресторана я уволилась на следующий же день. Хозяйки там не было, и меня отпустили без вопросов и претензий, там ведь сейчас и была вечная текучка, никого моё решение уйти не удивило. Ещё неделю я собиралась с духом, чтобы поговорить с Кристиной, потому что понимала, что она уже явно в курсе, о чём я умолчала. Ведь она сама тоже не объявлялась, что было для неё очень странным, мы же раньше созванивались каждый день. В тот вечер, когда Рома заявился ко мне, у них точно что-то произошло, но что конкретно — я могла узнать только у неё. Да мне это было и не нужно, единственное, чего я хотела — это попытаться донести до неё, что я правда считала её подругой и хорошо к ней относилась, и что до последнего не знала, кто её мужчина. И что, как бы там ни было, между мной и Ромой ничего не было. Почти. Но это ведь мелочи, и только моя глупость. И я желаю ей счастья.
Всё это я должна была сказать Кристине в глаза, хотя Ольга меня отговаривала. Уверяла, что нам не стоит ничего уже выяснять, и что она всё равно не поймёт меня, но я иначе не могла. Поэтому, собравшись с духом, я поехала к Кристине домой, надеясь её там застать и потом расставить, наконец, все точки над "и".
ГЛАВА 28
ГЛАВА 28
У дверей Кристины я стояла минут пять, пытаясь заставить себя нажать на звонок. И вот, вроде, и бояться-то нечего, я ведь её не обманывала… да, потом, когда сама узнала — просто не сказала, но плохого я ей не желала никогда и лезть в её отношения не хотела. Но, как обычно, всё получилось, как получилось.
Уговорив себя всё же позвонить в дверь, я стала терпеливо ждать, надеясь, что Кристина дома, и что дома она одна. Открывать она не спешила, я позвонила ещё два раза, и только спустя пару минут после этого услышала с той стороны шаги. Глубоко вздохнула, когда дверь стала открываться, чувствуя, как потеют мои ладошки.
Кристина выглядела ужасно. Спутанный пучок на голове, заплаканные глаза и домашняя пижама. Я в её образе даже себя узнала, я же точно так же выгляжу дома в последнее время, когда Артёма нет. А нет его, кстати, очень часто, зря я надеялась быстро привыкнуть к новому "клину", к тому же, когда он такой нерешительный. За всю эту неделю Артём ни разу ни на что не намекнул, ожидая инициативы от меня, или боясь спугнуть — я не знаю, но факт остаётся фактом: я неделю живу с парнем, но между нами — только поцелуи. И то — редкие, потому что мой парень теперь пропадает на новой работе. Вот только денег больше не заработал, а познакомить меня со своим таинственным другом Кириллом пока только обещает. Но теперь я хотя бы имя знаю, а с моим везением — это уже что-то. К счастью, никаких знакомых с таким именем у меня не имеется, так что можно хотя бы здесь расслабиться и не переживать по поводу каких-нибудь неожиданностей. Кстати, ситуация с Кристиной научила меня всегда первым делом спрашивать имя человека, с которым меня собираются познакомить, а в идеале — его полную биографию, чтобы уж наверняка. А то знаю я, к чему иногда такие знакомства могут привести. Вот как раз к этому: я не знаю, что сказать девушке, с которой успела подружиться.
Но начинать разговор как-то нужно, а она просто стоит и смотрит на меня, не показывая вообще никаких эмоций.
— Привет, — со вздохом произнесла я.
— Привет.
— Можно войти?
Кристина отошла, пропуская меня в квартиру. Что ж, уже хорошо. Мы прошли на кухню, сели по разные стороны стола, несколько минут молчали, пока я проговаривала про себя речь, которую готовила всю неделю.
— Вот, как бывает, да? — вдруг нарушила она тишину. — Мы, оказывается, по одному мужику страдали. Это же он, твой тот самый?
— Я не знала, клянусь.