– Что? – смутился Ваня, догадываясь, что всё-таки, где-то напортачил.
– Это фильтр, – сквозь смех, сметая остатки гордости с гостя, еле выговорила Катя, – воду нужно наливать в верхний отсек. Она из него самотёком идёт через очищающую кассету и наполняет нижнюю часть уже чистой водой.
– А… – Иван вернулся в ванную и, исправив ошибку, отнёс правильно наполненный кувшин в комнату.
– Вы преподаёте в институте?! – Ваня перекрикивал разошедшийся шумом чайник.
– Не совсем. Я, это конечно не очень скромно с моей стороны, в общем, я учёный. Специализируюсь на квантовых технологиях, – Катя выключила плитку, – на тумбочке круглая подставка из пробки, положите её на журнальный столик. Я несу наш ужин.
Иван переместил лёгкий, круглый диск на столик, а Катя занесла шипящую и парящую сковороду в комнату, и установила её на подставку. Пока красивая «кухарка» ходила за салатом, вскипел чайник, и Ваня тут же вызвался заварить чай.
– Только обязательно ополосните заварник кипятком, – предупредила Катя.
– Конечно, в моей семье именно так и готовят чай! Где заварник?
– В шкафу, в прихожей.
Ваня ушёл в прихожую.
– Раз вы уже там, принесите тарелки, они тоже в этом шкафу. Две маленькие под салат и две большие под второе. И вилки захватите, – руководила Катя гостем.
Иван принёс тарелки с вилками и, стопкой оставив всё это на низеньком столике, вернулся к столу-шкафу.
– Это заварник? – не поднимаясь с корточек у открытых дверей шкафа, продемонстрировал он компаньонке по ужину литровый, стеклянный, и уже привычно иностранный, прозрачный чайник.
– Да, это он. Вам салат и второе одновременно положить, или сначала салат, а затем второе?
– Одновременно, – Иван вернулся в комнату с заварником и пачкой чёрного цейлонского чая.
Пока Катя раскладывала по тарелкам ужин, Иван насыпал в сетчатый цилиндр стеклянного заварника крупные листья чая и окатил их кипятком. Затем, по дороге в ванную, прогрел заварник, покрутив в нём горячей водой, а после вылил образовавшийся чайный дренаж в раковину. Возвратясь в комнату, «чайных дел мастер» залил под самый верх заварник кипятком, и накрыл его завинчивающейся крышкой.
– Готово, – доложил Ваня, поставив наливающийся чайной чернотой заварник на тумбочку, на двойную, бумажную салфетку, – чтобы не портить мебель, – пояснил он действие с салфетками.
– Вы действительно мастер, – чистосердечно похвалила Катя своего «помощника», – приятного аппетита!
– Спасибо, и вам! – Ваня присоединился за столом к Кате, усевшись рядом с ней на диване.
Компаньоны, словно пара принялись за трапезу. И Ваня, и Катя ужасно проголодались, так совпало, что они оба ничего с утра не ели. Катю захватили дела на работе, а Ивана дорога из Свердловска.
– Вы кандидат или очень «молодой» доктор? – как бы, между прочим, спросил Иван.
– «Молодой» доктор, – хитро улыбнулась Катя, – раз мы уже говорим о таких «интимных» вещах, я считаю возможным переход на «ты». Согласны?
– Да, вам салат ещё положить? – Ваня уже опустошил обе свои тарелки.
– Нет, мне достаточно. Не стесняйтесь добавки, в любом случае, это же ваши… твои продукты! – Катя, как бы невзначай, коснулась бедром ноги Ивана.
– Это моя плата за убежище, – Иван опять покраснел, чем вызвал у Кати, еле скрываемый ею, прилив нежности.
– Вот я дура! Он же совсем мальчик! Наверное, никогда не был с девушкой, – в мыслях сердилась на себя хозяйка комнаты.
– Дальше, я использую лексику из романов, – отважился на признание зардевшийся Иван. «Для храбрости» он положил себе добавку обеих блюд.
Катя с интересом и удивлением ждала его речь, решив, что ошиблась в его «непорочности».
– Мой папа учёный, кандидат наук. Я ещё в школе несколько раз бывал в его лаборатории, в его институте, и никогда, подчёркиваю, никогда, не видел среди одержимых наукой людей таких красивых девушек! Доктор наук! Вы меня убили наповал. Просто растерзали! Это не совместимо! – краснота лица Ивана достигла невиданных размеров, будто протестовала против столь изощрённой лести.