— Это действительно так, мой дорогой? — уже в который раз спрашивала Люсьен, когда Клод не без гордости показывал ей клинику. Теперь они сидели в зимнем саду. Люсьен листала альбом, который Клод хранил в сейфе и не показывал никому. На каждой странице — по две фотографии, запечатлевшие пациенток клиники до и после операции. Увиденное привело Люсьен в необычайное воодушевление. И не только увиденное, а еще и уверенность, что Клод, который стал такой знаменитостью, этот милый Клод с его по-прежнему шальными глазами, не забыл — она сразу почувствовала это — свою первую любовь.
За восемь лет Люсьен расцвела и стала настоящей красавицей. В услугах доктора Мореля в ближайшие десять-пятнадцать лет у нее не будет никакой нужды, но ей нравилось, ее возбуждало это милое кокетство с Клодом и его обещание, что и в сорок лет, и в пятьдесят она будет так же хороша, как сегодня: Клод имеет власть над женским возрастом.
Она только начала делиться с ним планами, которые в тот момент чрезвычайно занимали ее, — «О, Клод, я решила писать новый роман!» — когда дверь в зимний сад открылась. Девушка, показавшаяся на пороге, остановилась в растерянности. Увидев Люсьен, она резко опустила голову. У нее было странное лицо. Припухлость вокруг носа так подпирала глаза, что они казались узкими щелочками, и вообще, лицо вошедшей неприятно напомнило Люсьен морду бультерьера, этих собак она терпеть не могла.
— Простите, — проговорила девушка. — Я думала, что здесь никого нет.
Она повернулась и прикрыла за собой дверь.
— Это твоя клиентка? — уточнила Люсьен. — Иностранка?
— Да, — кивнул Клод. — Русская. Вчера поступила к нам.
— О, Клод, неужели ты сможешь сделать ее красивой?
— У нее тяжелый случай. Девушка была симпатичной, можно даже сказать, хорошенькой. До тех пор, пока не попала в лапы мерзавцев. У нее испорчена грудь, сломаны нос и челюсть, выбиты зубы. Беда еще, что она не сразу попала к нам. Две неудачные операции осложняют работу, нарушена функция лицевых мышц. Для девушки это несчастье, для меня — чрезвычайно интересный случай, придется «лепить» ее заново. Необходимо сделать несколько операций.
Люсьен смотрела недоверчиво:
— И она будет похожа на себя прежнюю?
— Не обязательно. Она может выбрать любое лицо.
— Даже такое, как у меня? Нет, это невозможно!
Клод улыбнулся:
— Пари? Но ведь ты не согласишься, Люсьен? Тебе не нужен двойник.
Может быть, именно в это самое мгновение в голове Люсьен вспыхнула мысль написать роман о двойниках, может, ей просто любопытно было посмотреть на конечный результат работы доктора Мореля и убедиться в достоверности разговоров о его мастерстве. Но — скорее всего — она не поверила в реалистичность этой идеи и потому легко согласилась. В конце концов, даже если у Клода все и получится, ей это не помешает. Во Франции Люсьен давно не была и не собиралась оставаться здесь надолго. Иметь двойника — это так интересно!
…Анна и Люсьен стояли рядышком напротив большого зеркала. На огромной кровати в беспорядке были разбросаны пиджаки, юбки, брюки, переливающиеся разноцветным шелком блузки. Внизу, на ковре, выставлены коробки с обувью.
— Давай-ка примерь вот это. — В руках Люсьен была длинная юбка из тяжелого бордового шелка, нарядная с вышивкой блузка цвета ранней вишни и темный, под цвет юбки, пиджак.
Анна с тяжелым вздохом сняла прежний наряд и переоделась в новый. Да, это было то, что надо — строго и элегантно. Люсьен подала ей черные лодочки на высоком тонком каблуке, небольшую деловую сумочку. Еще раз оглядела со всех сторон, хлопнула в ладоши:
— Так, теперь давай думать, в чем мы будем вечером. Да-да, я помню, что это должны быть непременно свободные брюки и обувь без каблука.
Когда, наконец, еще один туалет, который они поочередно обе примерили, был отложен в сторону, Анна облегченно выдохнула: «Слава богу!» Всю остальную одежду она аккуратно расправила на плечиках и повесила в шкаф.
Люсьен, разложив обувь по коробкам, расчесывала у зеркала волосы большой массажной щеткой. Пепельный цвет, подумала она, ей определенно идет. Пришлось перекрасить свои светло-каштановые, но теперь их с Анной действительно трудно различить. Обе кареглазые, Анна чуть тоньше и выше — вряд ли кто заметит это. У Люсьен длиннее пальцы, у Анны более совершенная форма ногтей. Не совпадает размер обуви. Ноги у обеих красивые, у Люсьен тоньше лодыжки и бедра гораздо круче.
Она пригладила волосы по плечам. Обернувшись, посмотрела на Анну. Все эти несовпадения — такая ерунда по сравнению с главным: девушка с лицом, напоминающим морду собаки, все же стала мадам-супер!