На белом мраморе лежала темно-красная ковровая дорожка, такого же цвета были и гардины на высоких окнах. Наверху был еще один ресторанный зал, его называли малым — не потому что был невелик, но все же уступал нижнему. Было там еще несколько отдельных банкетных кабинетов — на двенадцать и меньше гостей и вот этот уютный небольшой бар, где они сидели теперь с Кирей.
Маслов продолжал трепаться ни о чем — с париков перескочил снова на непривычно душный июнь, рассказал, что вот-вот купит гостиницу и вот там-то у него будет настоящий стриптиз-клуб. Не только с девочками, но и с мальчиками — он в Москве видел, класс!
Анна не сводила с него глаз, томно вытянув губы, выпускала сигаретный дым, пару раз намеренно в глаза Кири. Она заставила его заметить, что легкий пиджак-накидка уже не стесняет ее оголенных плеч, а под короткой кофточкой ничего больше не надето, и вовсе не маленькая грудь, натянувшая блестящий шелк, совершенно не нуждается в подпорках — два тугих мячика так и просятся в руку. Кирилл, не отводя глаз, представил, как утонут эти мячики-груди в его ладонях, нежно-горячие, с набухшим маленьким соском — вон как торчат! Эта баба точно хочет его, совершенно точно!
Вокруг Маслова всегда было много красивых женщин. Их можно было взять деньгами, подарком, просто жратвой и выпивкой в ресторане — без проблем! Он не сомневался, что и Анна не откажется провести с ним ночь. Вот только надо потянуть время до двенадцати, не отпустить ее раньше — а там стриптиз, это тоже возбуждает, и не только мужиков, опять же «выпить-закусить», горящие свечи, полумрак, музыка… Грудку он пощупает во время танца — нырк под кофточку, и все дела. Класс! К тому же девчонка не скучная, не молчит, как корова, ишь, глазками сверкает, губки пухленькие, так бы и укусил их.
Киря откинулся в кресле с довольной улыбкой: «Все путем идет. Класс!»
Дверь из бара в малый зал приоткрылась, видно было, как в центре зала танцует молодежь. Маслов присмотрелся: черт бы взял эту Ксюшку, опять напилась, вон что выделывает в центре круга. Совсем мозгов нет — на чужой свадьбе задницей крутит, да как еще — молокососы словно прилипли к ней. Ругнулся про себя: точно скандал закрутит эта чертова «мисска»!
Он достал телефон из кармана, набрал номер. Не отвечает. Ну, конечно, Бессараб сидит в казино, телефон, как всегда в таком случае, отключил.
Хозяину казино звонить не хотелось, пути-дорожки их не всегда пересекались беспроблемно, но, видимо, придется.
— Гена, Лев Палыч у тебя? Пусть срочно мне звякнет. Скажи, срочно нужен.
Он улыбнулся Анне:
— Прости, надо один вопросик решить, а через полчасика пойдем вниз.
Мобильник издал едва слышный звук.
— Лева, это я. — Киря опять посмотрел на танцующую Ксюшу. — Знаю, знаю, но ты уж решай сам, важно или нет. Ксения здесь у меня на Горького. Я думаю, что ее надо отвезти домой. Хочешь, я это сделаю сам, хочешь, поручу кому-нибудь из своих ребят. Сам приедешь? Ну и правильно. Жду.
Анна похолодела. Встреча с Бессарабом совсем не входила в ее сегодняшние планы.
Если бы Ольгу попросили назвать несколько простых слов, характеризующих Илью Коновалова, она бы сказала: большой, добрый, умный. Потом бы добавила: талантливый. Такое впечатление он произвел на нее с первой встречи, когда два года назад, погостив у своих друзей и влюбившись в старинную красоту этого русского провинциального города, Коновалов совершил решительный шаг: взял да и купил здесь просторную квартиру. Грех было не купить, имея в тот момент деньги за пьесу, которую ставил в Москве довольно известный режиссер: трехкомнатная квартира в старинном добротном доме здесь была дешевле, чем комнатушка в столичной коммуналке.
Просторную кухню он соединил с самой большой комнатой, выломал стены и на месте их водрузил длинную стойку-бар, другие две комнаты объединились в просторный кабинет. Илья не любил маленьких пространств. В новом жилище было все под стать ему — огромные диваны, мягкие кресла, необъятный письменный стол у широченного окна, добротные массивные полки для книг.
Это жилье он любил больше своей московской квартиры, хотя и купил ее в элитном доме. Здесь ему и работалось лучше, и природа радовала глаз — окна старого дома смотрели в парк. Утром его будили птичьи голоса. Парк был небольшой, неухоженный, деревья здесь росли еще с прошлого века, в темной прохладе хорошо гулялось и, главное, думалось.
Три года назад Илья Коновалов, к тому времени известный драматург из большого сибирского города, шумно отпраздновал свое 50-летие. Юбилей собрал множество друзей, в том числе и столичных, обмывали орден и личное послание президента страны; было много телеграмм из творческих союзов, театров, поздравляли режиссеры и актеры со знаменитыми именами, губернатор края сказал пламенную речь. На празднование приехала из Чикаго дочь Маринка со своим американским мужем-физиком, он оказался всего на год моложе Ильи. Елена Владимировна, жена, тоже осчастливила: примчалась из Москвы на целых три дня. Лена весь последний год практически прожила в Москве и за границей. У нее удачно прошла выставка, много картин удалось продать, она получила интересный заказ на оформление модной серии книг для женщин.