— Чтоб подох ты без савана! Чтобы ты добычей воронов стал!
И, повернувшись, вышла на улицу.
Горько усмехнулся в ответ на ее слова Усмон Азиз и некоторое время стоял как вкопанный — будто ноги его приросли к земле. Испуганно молчали Курбан и Гуломхусайн, поглядывали друг на друга и лишь изредка — на хозяина.
Мулло Салим осторожно кашлянул и сказал:
— Не принимайте близко к сердцу: женщина она, ума нет.
— Нет ума? — Усмон Азиз глубоко вздохнул. — Ладно. Пойдемте на кладбище.
15
Когда Юнус-председатель, Зариф Барака и два других дехканина один за другим вошли во двор Усмон Азиза, Таманно с большой улицы поспешила в проулок и, миновав несколько виноградников, вновь оказалась у нижнего края бывших владений когда-то самого состоятельного в их селении человека. Быстро бежала Таманно по раскисшей дороге и, запыхавшись, прильнула к широкому проему в стене. Так тревожно и так громко билось ее сердце, что ей казалось, что гул от его ударов словно бы вырывается из груди и стихает лишь в саду, сияющем омытой дождем листвой. Платье на Таманно еще не высохло, старые кауши промокли, но она не замечала ни холода, ни усталости. Вся превратившись в слух и зрение, Таманно стала свидетельницей всего, что произошло во дворе, возле высокого айвана, где находился Усмон Азиз.
Юнус-председатель, Зариф Барака и два их спутника о чем-то долго говорили с Усмон Азизом. Таманно пыталась понять, о чем у них шла речь, но то ли расстояние было велико, то ли мешали ей оглушительно чирикающие и перелетающие с ветки на ветку, над самой ее головой, воробьи, то ли заглушал все стук ее изнемогавшего от бесконечной тревоги сердца, — но она так ничего и не услышала. Однако догадывалась, чувствовала всем своим существом, что там, за стеной, происходит нечто ужасное и что ее любимому, ее Анвару, грозит опасность — может быть, смертельная. Она видела, как связали и увели Юнуса и как Усмон Азиз выгнал дехкан… «Убирайтесь, чтобы я не видел ваши поганые рожи!» — это было все, что смогла разобрать Таманно в его хриплом, яростном крике.
Слезы брызнули из ее глаз, и, не помня себя, она пустилась в обратный путь. Ведь это она, она во всем виновата! Из-за нее у н и х в руках оказался председатель… Звезда ее надежд, ее счастья, так высоко стоявшая еще вчера и согревавшая ее сердце, — неужто закатилась она? Неужто не узнает теперь Таманно лучших дней?
Анвар! — прокричала ее душа, и ее губы беззвучно повторили дорогое имя.
«Если ты есть, о, боже, помоги мне! — взмолилась Таманно. — Защити, помилуй и спаси Анвара! Спаси нашу с ним жизнь!»
Утром, увидев Анвара и Каромата во дворе Усмон Азиза и убедившись, что им грозит беда, она первым делом кинулась к Зарифу Барака. Того не оказалось дома.
«В колхозном саду его найдешь», — сказала жена бывшего пахлавона.
Таманно побежала в другой дом, заглянула в третий — везде ей отвечали, что хозяин в долине. Отчаяние с новой силой охватило ее. Некому ей помочь; нет никого, кто бы мог вызволить из беды ее любимого! Внезапно она увидела, как по улице, с винтовками через плечо, медленно и важно вышагивают Халил и Ато — так медленно и так важно, словно Нилу с давних пор было их владением.
Она отступила за ворота.
«Изменился Усмон Азиз», — проговорил, проходя мимо, Ато.
«Если столько лет будешь бродить вдали от родины, и ты изменишься!» — отозвался Халил.
Ато продолжал:
«Подобно волку крови жаждет… От одного его взгляда в дрожь бросает. А еще говорят — чтобы стать настоящим мусульманином, надо постранствовать. Пустые слова».
«На разных людей странствие и влияет по-разному, — сказал Халил. — Но он весьма кстати у нас появился. Всемогущий бог услышал мою мольбу. Усмон Азиз теперь и за меня отомстит потерявшему веру Анвару».
«До сих пор не прошла твоя обида?»
«Нет, друг, никогда из сердца не уйдет. После смерти кости мои помнить будут!»
Так, переговариваясь, они шли по улице, медленно удаляясь от двора, за воротами которого притаилась Таманно.
И эти двое, в негодовании думала она, тоже враги Анвара… Особенно Халил. Что дурного сделал ему Анвар? И винтовки… Где они их взяли? Скорпионы, затаившиеся под циновкой, — вот они кто! Смутные времена, когда человек доподлинно не знает, кто ему враг, а кто — друг… Таманно осторожно вышла из ворот и посмотрела вслед Ато и Халилу. Пуста была улица, по которой, как хозяева, медленно вышагивали они.