— И хочется заехать, да сам знаешь, рабочих рук не хватает. Приходится самому возить с поля зерно… Да что мы стоим? Зайдем ко мне.
— Если бы не торопился, зашел бы и без твоего приглашения. Я еще не позабыл дороги к тебе.
— А ты откуда сейчас?
Орлов посерьезнел, густые рыжие брови сошлись над переносицей. Кивнул в сторону гор:
— Оттуда… — И махнул рукой, обрывая себя. — Кажется, напал на след.
Они замолчали. Губы Орлова были крепко сжаты, глаза жестко прищурились. Садык понял, что он имел в виду Акбара. Однако расспрашивать не стал — то, что сегодня говорили люди, собравшие подарки для фронта, словно перечеркнуло существование Акбара. Даже имени его упоминать не хотелось.
— Загляни все ж хоть на минутку, мать обрадуется, — снова пригласил Садык. — Да и мне хочется поговорить с тобой.
— Спасибо, в другой раз обязательно зайду. Сейчас должен ехать. Передай матери привет.
Сев на коня, Орлов поспешил в сторону райцентра. А Садык пришел домой, переоделся и прилег отдохнуть. Хоть и не хотелось думать об Акбаре, встреча с Орловым снова навела на мысли о бывшем друге.
В комнату вошел Самад, держа за руку маленького Анвара.
Садык приподнялся на курпаче, ласково поглядел на ребятишек.
Самад вытер нос, потом показал на Анвара и спросил:
— Папа, правда, Анвар хороший?
— Конечно, сынок.
— Бабушка сказала, что теперь Анвар будет жить с нами…
— И это правда.
— А еще бабушка сказала, чтобы я звал Анвара братишкой!
— Да, сынок, теперь он будет тебе братом.
— Папа, а мама Анвара…
Садык прервал его:
— Подожди, сынок, я хочу, чтобы ты пообещал мне, что не станешь обижать Анвара!
— Как же я буду обижать его, папа, раз я его люблю? — с детской серьезностью ответил Самад и потащил за собой Анвара. — Пойдем, я тебе свою лошадку подарю! А завтра мы из глины еще вылепим!
Садык с помягчевшим сердцем смотрел им вслед.
10
Утром в правлении появился бригадир Амонулло, прошел прямо к Садыку.
— Садитесь, — живо пригласил его Садык, — разговор есть.
Амонулло вопросительно смотрел на председателя: для чего, мол, он отозвал его с тока?
Садык докончил какую-то запись в блокноте, сунул его в карман гимнастерки, спросил:
— Как здоровье?
— Да все то же — по ночам кашель спать не дает.
— Одеваться надо теплее, — сказал Садык и, взяв со стола сверток, протянул Амонулло. — Вот достал немного меду и кусок курдючного сала. Растопите их вместе и пейте каждое утро по ложке, кашель пройдет.
— Зачем было беспокоиться, председатель! И так бы прошел, наверное, не на всю жизнь прицепился.
— Берите, берите! Если будете надеяться, что пройдет само, в конце концов с ног свалитесь. Лучшее лекарство против болезни — добрая еда.
Амонулло с благодарностью принял сверток.
— Я вас вызвал, чтобы вы помогли мне, — объяснил Садык. — В селении остались старики да дети.
— А что за дело?
— Возить зерно.
— В Кабутархона?
— Да, потому я и просил вас вчера приготовить мешки.
— Сколько в этом году сдадим фронту?
— Пятьсот центнеров. Сто уже сдали, еще четыреста надо.
— Пятьсот… а сумеем?
— Нужно сдать не меньше, чем в прошлом году.
— Это верно, только опять до весны хлеба не хватит.
— Будем надеяться, что такая весна у нас — последняя.
— Если бы так…
— Сейчас пойдем в амбар и приготовим мешки с пшеницей. А завтра с рассветом тронемся в путь.
Когда они пришли к складу, заведующего еще не было. Присели в тени тутовника и стали ждать. У низкого, местами разрушенного дувала был привязан к колышку серый осел. Он лениво отгонял хвостом слепней.
— Осел здесь, — значит, где-то поблизости и его хозяин, — сказал Садык. — Сколько мешков достали?
— Девятнадцать — все, что удалось найти. Вчера отдал их заведующему складом.
— Я думаю, хватит. В амбаре должно быть еще десять — двенадцать. Где сейчас найдешь свободные мешки? Зима у ворот. У людей хоть и немного, но есть еще кое-какой скот, значит, нужны сено, солома. Без осла и мешков в хозяйстве как без рук.
— Что правда, то правда, — согласился Амонулло. — Но с ослами тоже туго. Что будем делать?
— Соберем двадцать пять — тридцать голов — как-нибудь обойдемся. За четырнадцать — пятнадцать рейсов перевезем.
— Через ущелье до станции больше двадцати километров, только-только обернуться за день…