Кольбай все еще грозился, когда в кибитку вошел Талпак. Он был взбешен, дышал тяжело. Жамал встревоженно
оглянулась на мужа и застыла от удивления: Кольбай, улыбаясь, торопливо готовил Талпаку место.
- Э, Талпак! Дорогой батыр! Пришел? Проходи на тор!..- От его недавнего хмурого настроения, казалось, не осталось и следа. В одно мгновенье Кольбай превратился в радушного хозяина.
Талпак был удивлен еще больше. Это был парень в расцвете сил, великолепно сложенный, но туповатый. Двумя широкими шагами прошел он на почетное место. Сел, огляделся вокруг. Родич встречал его сегодня необычно. Расспрашивая о здоровье, суетливо ухаживал за ним: пододвинул дастархан ближе, подал чашку с дымящимся чаем. Это внимание придало Талпаку уверенности. Всегда молчаливый и независимый, Кольбай слыл среди родичей человеком себе на уме, далеко не простым. К тому же ремесло кузнеца - редкое в степи, а Кольбай был известен как искусный мастер. И если он так радушно встретил гостя и выказывает ему свое уважение, значит, есть за что! Талпак и вправду возомнил себя высоким
гостем. Подбоченился, стал даже посматривать на Жамал свысока.
- Чтоб и детям твоим, и внукам...- раздалась в это время снаружи непристойная брань Сарыауза. Ругался он без особого азарта, хотя и во все горло,- видно, шел один. Голос приближался. Сарыауз как будто тоже направлялся к дому кузнеца.
Кольбай замолчал, наморщил лоб, посерьезнел и, наклонив голову, краем глаза стал следить за Тал паком. Услышав Сарыауза, тот сначала беспокойно заерзал на месте, потом гордо выпрямился, уселся плотнее и громко прокашлялся, как бы предупреждая соперника, я, мол, здесь.
Сарыауз уже подошел к кибитке, когда Кольбай неожиданно и громко воскликнул:
Да!.. Говорят, они сегодня повздорили, не дай бог, схлестнутся опять. Этого было достаточно, чтобы огромный Сарыауз, не долго думая, вломился в двери. Но слова Кольбая подхлестнули и Талпака.
Эй, мать твою...- яростно встретил он соперника.-Как ты смеешь лезть в дом, где сижу я! - Ах, туда твоих предков...- не остался в долгу Сарыауз.- Святой ты, что ли, что сюда и входить даже нельзя?- И он злобно уставился на Талпака.
Кольбай глянул на одного, на другого и сокрушенно покачал головой:
- Эх, говорил же я,- подерутся...
- Ты кому это угрожаешь?- Талпак стал подниматься на ноги.
До драки было уже недалеко, и Кольбай, не давая им опомниться, ткнул жену в бок.
- Эй, жена, собирай свои чашки! Не видишь, мешаются под ногами?- и, быстро отодвинув в сторону посуду и еду, приготовил родичам небольшое поле брани.
Соперники бросились друг на друга.
- Ишь какие силачи, разве таких разнимешь! Да еще сам, как на грех, обезножел,- шага сделать не могу-Кольбай, виновато кряхтя, проковылял к выходу, с трудом взоорался на старенький деревянный сундук с короткими ножками и уселся на нем с видом постороннего зрителя.
Жамал, которая до самой драки сидела молча, ничего не понимая, подняла отчаянный визг.
А Талпак и Сарыауз изо всех сил тузили друг друга кулаками,- они то отскакивали в стороны, то яростно сходились вновь, словно вырвавшиеся на волю бараны.
Кольбай, невозмутимо любуясь зрелищем, потянул жену за рукав.
- В нашем ауле разнять их никто не сможет. Сбегай в соседний аул, приведи длинноногого Мусу. Да поворачивайся быстрей!- прикрикнул он в ответ на недоуменный взгляд жены.- Думаешь, они сами разойдутся? Никогда! А от меня, сама видишь, никакого толку, и так еле сижу...
Отослав жену, Кольбай вынул из кармана табакерку, неторопливо отправил за обе щеки по щепотке табаку. Звучно и длинно сплюнул сквозь зубы и стал снова спокойно наблюдать за парнями, как будто они не дрались, а затеяли легкую безобидную игру. Время шло. Соперники молча колотили друг друга, тишина нарушалась только тяжелым дыханием и топотом ног дерущихся. Силы у них были равны, никто никого не мог одолеть, и, чуть погодя, они начали уже просто толкаться,
норовя ухватить один другого за воротник. В тесной кибитке все было перевернуто вверх дном. Кольбай оберегал только чашки - единственную ценность в доме. Больше он ничего не жалел, и лежащий у дверей байский казан тоже.
Между тем обессилевшие драчуны стали исподтишка оглядываться на Кольбая. Воротники у них были изорваны в клочья, глаза заплыли, посоловели, на исцарапанных скулах выступила кровь. Явно наступил момент, когда обычные драки подходят к концу. Стоило Кольбаю промолвить: «Хватит»,- чтобы ребята остановились, но он, видно, решил иначе.
- Ба! А говорили, что ты батыр!- как ни в чем не бывало отвечал он на красноречивый взгляд изнемогающего Талпака.