Сколько стоит жизнь?
And, in the end,
the love you take is equal to the love you make.
(И под конец,
Любви ты ровно столько обретешь, сколько сам любви подаришь.)
Битлз, "The End"
Когда мне впервые рассказали о том, что я могу продать свою жизнь, то сразу вспомнил про урок этики в школе.
Мы были тогда десятилетними детьми, которые не умели думать своей головой. Наш учитель, женщина лет тридцати, спросила класс о чем-то в таком духе:
– Вам всегда говорили, что жизнь человека это нечто незаменимое. Она ценнее, чем что-либо. А теперь, если выразить ее в денежном эквиваленте, сколько, как думаете, она бы стоила?
Учитель встала в задумчивую позу. По мне неправильно она задает вопросы. Учительница замолчала на добрых двадцать секунд. Все еще держа в руке мел, она спиной к ученикам уставилась на доску. В это время класс усердно размышлял над вопросом. Многим нравилась молодая и милая учительница. Так что они хотели подходяще ответить, чтобы сделать ей комплимент.
Одна всезнайка подняла руку:
– В одной книге я читала, что за всю жизнь служащий тратит от двухсот до трехсот миллионов иен. Поэтому, считаю, что стоимость жизни обычного человека где-то в этом диапазоне.
Часть класса заохала и заахала. Другая выражала скуку и выглядела сытой подобным по горло. Большинство учеников ненавидело девочку.
Учительница выдавила улыбку:
– Конечно, правильно. Быть может, взрослые ответили бы также. Можно сказать, что стоимость жизни равна потраченным за нее деньгам. Но хотелось бы мне, чтобы вы отошли от подобного образа мышления… знаю. Давайте сделаем по-другому. Обычно аллегории трудны для понимания.
Никто не понимал, что учительница рисовала на доске синим мелом. Можно было увидеть в нем человека, а можно и след жвачки на дороге.
Но она рисовала именно то, что хотела.
– Это “Нечто неизвестного происхождения”. У него больше денег, чем когда-нибудь ему может понадобиться. Оно жаждет жить, как человек. Поэтому пытается купить чью-нибудь жизнь. Однажды вы пройдете рядом с ним. И тогда оно спросит: “Эй, не желаешь ли ты продать свои годы, которые собираешься прожить?”
На этом моменте она прервала рассказ.
– Что случится, если согласиться? – поднял руку чересчур серьезный мальчик.
– Умрешь, естественно, – отрезала учительница. – Пока ты отказываешь ему, но оно всё цепляется к тебе. “Достаточно и половины. Продай мне тридцать из шестидесяти оставшихся лет. Мне очень нужно. Понимаешь?”
Помню, как слушал ее рассказ, рукой подперев подбородок. “Понятно”. И впрямь, случись такое, у меня может появиться желание продать свои годы. У меня есть предел. И очевидно, что насыщенная и короткая жизнь будет предпочтительнее пустой и длинной.
– И еще задание. Этому нечто, желающему жить человеческой жизнью, необходимо как-то оценить стоимость года вашей жизни... Сразу говорю, верного ответа нет. Я хочу узнать, что вы думаете по этому поводу и как пришли к ответу. Теперь обсудите это с соседями.
В классе из-за разговоров поднялся гул. Но участия в этом я не принимал. Вернее, не мог принять.
Потому что такой умник, как я - единственный из этого класса никчемных мерзких типов, способный найти ответ на вопрос о ценности жизни.
Я сделал вид, что меня это не интересует. И просто ждал, когда пройдет время.
Мне довелось услышать, о чем говорила компания передо мной.
– Вся жизнь около трехсот миллионов…
Тогда я подумал. Если их жизни по триста миллионов, то…
Думаю, окажется не странным, что моя будет стоить три миллиарда.
Уже не упомню, на что было похоже обсуждение. А то, что спор от начала до конца был безрезультатный, это вполне очевидно.
Такая тема действительно совсем не простая для учеников начальной школы. А будь это кучка старшеклассников, то они бы как-нибудь да замешали сюда секс.
По крайней мере, прекрасно помню девчонку с мрачными перспективами, которая яростно настаивала на своем:
– Нельзя назначить цену человеческой жизни.
Ага. Если бы продавали возможность прожить той же жизнью, как у нее. Думаю, тогда бы я не назначил ей цену. Вообще, даже спросил бы плату за утилизацию.
Шут-остряк, который найдется в каждом классе, видимо, рассуждал схожим образом:
– Если бы появился шанс прожить мою жизнь, вы, ребята, даже не заплатили бы и трех сотен иен, – сказал он, рассмешив других.
Я бы согласился с его суждениями, если бы меня не раздражало кое-что. Мальчишка знал, что стоил бы гораздо больше окружающей его кучи серьезных людей. В то же время он над этим самокритично смеялся.
К слову, учительница сказала, что верного ответа нет. Однако своего рода правильный ответ существовал.
Потому что спустя десять лет, когда мне было двадцать, я действительно продал свою жизнь. И получил ее стоимость.