Разумеется мое лицо исказилось, но мне нечем было ответить.
Наверное, Мияги была права. То как я себя веду, похоже на то, как атеист ходит в храмы и церкви, ища помощи в тяжелые времена. Но если это так, прошлое и будущее закрыто для меня. Что я должен делать?
Вернувшись на вокзал, я посмотрел расписание. Последний поезд давно ушел.
Живя здесь, я нечасто ездил на поездах. Но для такой сельской местности, последний поезд уходит слишком рано.
Я мог вызвать такси и уехать к родителям, но все же предпочел провести эту ночь на станции. Я предпочел физическую боль душевной.
Улегшись на жесткой скамейке, я закрыл глаза. Постоянно раздавался звук бьющихся о лампы насекомых. Будучи полностью измученным, я думал что сразу же засну. Но с этим странным освещением и бегающими вокруг моих ног паразитами, я понял что на спокойный отдых рассчитывать не приходится.
С соседней скамейки, я услышал скрип ручки Мияги. Ее выносливость достойна всяких похвал. Вряд ли ей удавалось нормально выспаться, пока она присматривала за мной. Даже ночью, казалось что она засыпала лишь на минуту, а затем вновь просыпалась. Вряд ли у нее был выбор, но такая работа кажется слишком суровой для девушки. Разумеется, всё было не так. Но мне хотелось, чтобы она бросила эту работу.
Против правил
Проснувшись за несколько часов до первого поезда, я купил энергетик в торговом автомате. Все тело ломило. Солнце еще не взошло, но уже можно было услышать утренних птиц и цикад.
Вернувшись на станцию, я увидел потягивающуюся Мияги. Казалось, в этом ее действии было гораздо больше человеческого, чем во всем остальном, что было до этого.
Все еще держа в руках банку, я смотрел на Мияги. Возможно потому, что эта ночь выдалась душной, она сняла свой кардиган – обнажив при этом свои нежные плечики. А сейчас, предмет ее одежды покоился на ее же коленях.
Может быть я просто смутился.
Может быть оттого, что у меня осталось три месяца. Может быть из-за встречи, которая оказалась сплошным разочарованием. Может быть я все еще не до конца проснулся.
А может, мне действительно понравилось как выглядела Мияги. Чего и стоило ожидать.
Что ж, это не имело никакого значения. Так или иначе, мне вдруг захотелось как-нибудь напугать ее. Честно говоря, я хотел столкнуть Мияги – спустить ее с небес на землю. Хотел использовать ее как отдушину.
То, что я собирался сделать было неприемлемо. И наверняка это будет последним, что я сделаю в своей жизни. Но что с того? Моя жизнь прервется всего через несколько месяцев.
Я буду счастлив умереть сделав это. А в моем списке прямо сказано – не противиться своим желаниям.
Раньше, я даже не предполагал, что мне когда-нибудь захочется сделать с ней нечто подобное. Однако посмотрев на нее под другим углом, я понял – лучшего кандидата не найти. Не знаю почему, но она пробудила во мне садиста. Возможно потому что она всегда так бесстрастна, я и хотел взволновать ее, чтобы она показала свою слабость. Сказать ей: "Ты стараешься выглядеть сильной, но на самом деле ты слаба".
Когда я подошел к ней, Мияги насторожилась, будто прочтя мои мысли.
– Я хочу задать тебе вопрос.
– И какой же?
– Когда наблюдатель видит, что его подопечный совершает "противозаконное действие" или что-то подобное, какова задержка до ликвидации?
– Почему вы спрашиваете? – Мияги эта ситуация явно не нравилась.
– В основном, я хочу знать, сколько времени "вам" потребуется, чтобы убить меня, пока я буду тебя насиловать.
Даже услышав это, она не казалась удивленной.
Она смотрела на меня самым холодным и презрительным взглядом, на который только была способна.
– Я могу связаться немедленно. После этого, не пройдет и двадцати минут. Бегство будет совершенно бесполезно.
– То есть, у меня будет минут десять? – быстро спросил я.
– Никто такого не говорил, – пролепетала Мияги, отводя взгляд.
Наступила тишина.
Как ни странно, но Мияги не пыталась сбежать. Она просто стояла и смотрела на свои колени.
Я протянул к ней свою руку.
Я хотел оскорбить ее, сделать ей больно. Но когда я уже коснулся голого плечика, ее печальное лицо заставило меня застыть. Неужели я и правда собираюсь толкнуть ее на холодный пол, и использовать для удовлетворения своих грязных желаний?
Если я сделаю это – ей будет больно. Возможно, я добавлю ей еще одну рану, как та, на ее колене. Возможно, заберу еще больше света из ее угольно-черных глаз. А может, когда все закончится, я услышу очередной саркастичный комментарий, словно ничего не случилось: "Теперь вы довольны?"