Мы оба молчали. Потому что знали, что открой рот, наши голоса так бы и полились. Терпеливо мы сидели у храма, держа язык за зубами.
Химено и я сидели и ждали, когда появится нечто, что признает наше существование и полностью нас поймет.
Мы расположились у храма, вокруг которого непрерывно стрекотали цикады. Так что, вполне вероятно, что мы молились.
Когда солнце наполовину село, Химено неожиданно встала. Она отряхнула юбку и устремила взгляд вперед.
– Наше будущее будет по-настоящему замечательное, – сказала Химено своим ясным голосом. Она будто констатировала факт, который только что поняла.
– О насколько далеком будущем ты говоришь? – спросил я.
– Не скоро, думаю. Но и не совсем далеком. Может быть, лет через десять.
– Десять лет, – повторил я. – Нам будет тогда по двадцать.
Для десятилетних нас это казалось по-настоящему взрослым возрастом. Так что я ощутил в утверждении Химено некоторую долю правды.
Она продолжила:
– Да. Нечто определенно случится летом. Что-то хорошее с нами произойдет через десять лет. Тогда мы, наконец-то, почувствуем радость от того, что жили. Станем богаты и популярны. Оглядываясь на времена начальной школы, мы скажем: “Эта школа ничего нам не дала. Ученики в ней были такими тупицами. Учить их было ничем иным, как ошибкой. Реально отвратительная начальная школа”.
– Ага. Правда, полная дураков. Действительно отвратная.
Эта точка зрения для тогдашнего меня была скорее новой. Для младшеклассников школа – весь их мир. Поэтому для меня такие вещи были немыслимы.
– За эти десять лет, мы должны будем стать очень богатыми и знаменитыми. Настолько знаменитыми, что одноклассники умрут от зависти.
– Они будут кусать губы от зависти, – согласился я с ней.
– А если нет, то это ничего не стоит, – улыбнулась Химено.
Я не посчитал это утешением. Когда она произнесла те слова, я почти был уверен. Такое будущее нам гарантировано. Это отозвалось видением.
Может, нам не обязательно становиться знаменитыми. Но за эти десять лет мы восторжествуем над одноклассниками. Мы заставим их до самой смерти жалеть о том, как они с нами обошлись.
– …Все-таки, должно быть, это здорово быть двадцатилетними, – сказала Химено и поставила руки за спину. Она посмотрела на закатное небо. – Двадцать через десять лет…
– Мы сможем пить. Курить. И пожениться. Подожди, это можно будет раньше, – сказал я.
– Верно. Девочки могут выйти замуж в шестнадцать.
– А мальчики в восемнадцать… Правда, чувствую, я не смогу никогда жениться.
– Почему?
– Мне много всего не нравится. Я ненавижу множество происходящих в этом мире вещей. Поэтому не думаю, что смогу сохранить брак.
– Да. Со мной то же самое, – Химено опустила голову.
Окрашенное светом заката ее выражение казалось иным. Более зрелое. Но такое беззащитное.
– Слушай, – сказала Химено, глядя мне в глаза, но потом быстро отвернулась. – Когда нам будет двадцать. И мы станем популярными… если, как бы это не было позорно, мы не найдем себе пару…
Она тихо откашлялась.
– Если такое случится... И мы оба останемся на задворках общества. Не хотел бы ты остаться со мной?
Изменения в голосе выдавали ее смущение. Даже тогда я это прекрасно понимал.
– Что это было? – вежливо спросил я.
– …Шутка. Забудь. – Химено рассмеялась, словно отталкивая сказанное. – Просто сама это хотела услышать. Как будто я останусь никому не нужной!
Это хорошо. И я рассмеялся.
Знаю, прозвучит очень глупо. Но даже после того, как наши с Химено пути разошлись, я помнил о данном обещании.
Поэтому, когда даже очаровательная девушка выражала свою симпатию, я неминуемо отказывал ей.
В средней школе. И в старшей. Даже в колледже.
Но встретившись с Химено снова, она увидит, что я все еще одинок.
По сути, да. Считаю это глупым.
Уже десять лет кануло с того момента.
Оглядываясь назад, я думаю, те времена были по-своему чудесные.
Начало конца
После того, как я склонился в извинении девятнадцатый раз, у меня закружилась голова. Я без сознания рухнул на землю.
Случилось это на моей подработке в пивном ресторане.
Причина ясна. Любой упадет в обморок, если почти не ест и работает под палящим солнцем.
Заставив себя, я вернулся домой. Тогда глаза стали болеть так, будто их выкололи. В итоге мне пришлось отправиться в больницу.
Поездка туда на такси ударила по моему и так тощему кошельку. Сверх того начальник сказал взять отгул.
Я понимал, что надо сократить расходы. Но не понимал, на что именно.