Было множество автоматов, которые я всегда упускал из виду, несмотря на то, сколько раз проходил мимо них. И это незначительное казалось бы открытие, заставляло мое сердце биться чаще.
Иногда, в зависимости от освещения – один и тот же автомат представал в совершенно ином виде. В то время как одни торговые автоматы светились, привлекая к себе насекомых, другие экономили энергию, и освещали только кнопки – поэтому они как будто плыли в темноте.
Я знал, что даже когда дело доходит до подобного глупого хобби – есть люди, относящиеся к этому куда серьезнее меня, и я никогда не смогу с ними конкурировать.
Но мне было безразлично всё это. Это был – как кто-то сказал однажды – более подходящий для меня путь.
В начале каждого дня, я приходил в фотостудию для проявки фотографий. В ожидании конца процедуры - я находил время для завтрака.
В конце каждого дня, я собирал все фотографии проявленные утром и, рассматривая их вместе с Мияги, вкладывал каждую в альбом.
Хоть основной упор и был сделан на торговых автоматах, но благодаря этому можно было увидеть различия.
Как человек фотографирующийся в одной и той же позе, с тем же самым выражением лица. Торговые автоматы служили инструментом измерения.
Владелец фотостудии, похоже, заинтересовался мной. В частности тем, как я каждое утро прихожу проявлять фотографии торговых автоматов.
Ему было около сорока. Седой, болезненный и очень скромный. Однажды он заметил, как я беспечно разговариваю с пустым пространством, и спросил:
– Так что, здесь ведь есть кто-то, не так ли?
Мы с Мияги переглянулись.
– Да. Это девушка, по имени Мияги. Ее обязанность состоит в том, чтобы наблюдать за мной, – ответил я.
Хоть и понимая, что это бесполезно - она всё же поклонилась ему.
Я никак не ожидал, что он мне поверит. Однако кивнув, он сказал: "понятно", и просто принял ее существование. Видимо, этот человек был редким чудаком.
– Значит, эти странные фотографии вы делаете, фотографируя ее? – спросил он.
– Нет. Это всего лишь фотографии торговых автоматов. Я решил отправиться в тур по торговым автоматам, а Мияги мне помогает.
– Ей от этого что-то перепадет?
– Нет, это всего лишь мое хобби. Мияги попросту следует за мной. Это ее работа.
– Что ж, тогда продолжайте, – лицо владельца ясно показывало, как мало он понял.
Мы вышли из магазина, и я сделал фото Мияги стоявшей рядом с сиденьем мопеда.
– Что вы делаете? – спросила Мияги, наклонив голову.
– Просто, после слов старика подумал сделать одну фотографию.
– Для остальных, это будет бессмысленное фото мопеда.
– Все мои фотографии бессмысленны для других.
Разумеется, такие люди как владелец студии были в меньшинстве.
Однажды утром, покидая квартиру чтобы съездить на свалку, я придерживал дверь, ожидая пока Мияги обуется. И в это же время, мой сосед спускался по лестнице. Это был высокий человек со взглядом маньяка.
– Прости что заставила ждать, – сказала выходя Мияги.
– Что ж. Идем, – ответил я закрывая дверь.
А сосед посмотрел на меня с нескрываемым беспокойством.
Был потрясающе ясный, и не сильно ветреный день. Я заблудился в месте, где никогда раньше не был, и даже никогда о нем не слышал. Мы блуждали часа два, и вот, когда я наконец углядел знакомые места - я вновь оказался в нашем с Химено родном городке.
Наверное, мы просто взяли это направление, когда потерялись. А может, это был инстинкт возвращения домой.
Разумеется, это не меняло того, что здесь были торговые автоматы. Я пустил Cub вниз по дорогам, попутно делая фото.
Рядом с магазинчиком сладостей, в который я частенько забегал в детстве, я обнаружил раритетный торговый автомат для мороженого. Особенно я любил здесь ячменную слойку с шоколадом, палочки кинако, карамель кубиками, апельсиновую жвачку, и "Botan rice candy". Если задуматься – я не ел ничего кроме сладостей.
Кондитерская давно была закрыта. Однако ржавый, сломанный торговый автомат оставался на том же самом месте что и всегда.
Телефонная будка на другой стороне улицы, что со стороны выглядела как общественный туалет, была там примерно так же долго, но до сих пор выглядела работающей, пусть и едва-едва.
Мы с Мияги сидели в погрязшем в сорняках парке, освещенным солнечным светом, который просачивался сквозь листву деревьев. Сидели и ели онигири, приготовленные с утра.
Вокруг не было людей, зато гуляли два кота. Один черный, другой пятнисто-коричневый. Они наблюдали издалека, и, не чувствуя опасности, потихоньку подходили.
Мне захотелось покормить их, но к сожалению, у меня не было с собой ничего, что могло бы понравиться кошкам.