– Как думаешь, Мияги, а кошки могут тебя видеть?
Мияги встала и подошла к ним. Черная тут же убежала, а пятнистая - сначала пыталась сохранить дистанцию, но всё же последовала за подругой.
– Действительно, собаки и кошки могут меня видеть, – сказала Мияги, обернувшись. – Но это еще не значит что я им нравлюсь.
Когда мы немного отдохнули после еды, Мияги начала рисовать в своем журнале карандашом.
Проследив за ее взглядом – я нашел кошек. Они перебрались на верхушку детской горки, и похоже, Мияги понравилась эта сцена.
Я был удивлен, что она увлекается подобным. Может, всё это время, делая вид что пишет журнал наблюдений – она погружалась в рисование?
– Получается, это твое хобби?
– Да. Вы удивлены?
– Именно. Хотя, ты еще не сильна в этом.
– Потому я и практикуюсь. И это не то чтобы здорово, – по какой-то причине гордо, сказала Мияги.
– Можешь показать мне, что ты нарисовала?
Она внезапно закрыла тетрадь и убрала ее в сумку.
– Нам нужно двигаться дальше, – сказала она, поторапливая меня.
Потеряв полдня на поиски в моем родном городе, мы направились в следующий и проходили мимо той же кондитерской.
Кто-то сидел на скамье рядом с этим магазином. Кто-то, кого я очень хорошо знал.
Заглушив мотор и припарковав Cub на обочине, я подошел к старушке, сидящей на скамейке.
– Здравствуйте.
Ответной реакции пришлось подождать. Мой голос как будто прошел через нее, и только тогда она подняла свой взгляд.
Ей должно быть уже за девяносто. Такое чувство, что ее лицо и сложенные на коленях руки были испещрены тысячами морщин. Ее прозрачные, седые волосы безжизненно свисали, а взгляд с самого начала был удрученным.
Я присел перед скамьей, и снова поприветствовал ее:
– Здравствуйте. Вы скорее всего не помните меня, не так ли?
Что ж, молчание - знак согласия.
– Оно и понятно. В последний раз я приходил сюда около десяти лет назад.
Как я и ожидал, она не ответила. Ее пристальный взгляд оставался неподвижен. Поэтому, я продолжил сам.
– А вот я очень хорошо вас помню. Заметьте, далеко не обязательно - если ты молод, то у тебя хорошая память. Мне еще только двадцать, но я уже многое забыл о своем прошлом. Счастливое или печальное событие, вы быстро забудете его, если не выпадет случая о нем вспомнить. Люди не понимают, что они забыли про "упущения". Если бы каждый действительно сохранял хорошие воспоминания из своего прошлого, то их жизнь в относительно пустом настоящем, была бы более несчастна. Также, если бы каждый сохранял худшие воспоминания... впрочем, они всё равно были бы несчастны. Все помнят лишь то, что не помнить для них неудобно.
Не было ни протеста, ни согласия. Старушка оставалась такой же неподвижной, словно пугало.
– И хотя человеческая память столь ненадежна, мои воспоминания о вас до сих пор не померкли из-за того, как сильно вы помогли мне в прошлом. Это было очень необычно. Разумеется, ведь десять лет назад, мне не часто приходилось быть благодарным людям. Даже когда взрослые были добры ко мне, я был уверен, что они просто должны быть такими, поэтому я не мог считать это искренним актом доброй воли... Верно, я был неприглядным ребенком. Такой как я, мог бы даже сбежать из дома. И вот, когда мне было восемь, или девять? Не помню точно. В общем, поссорившись с матерью, я сбежал. Я забыл, из-за чего тогда всё случилось, но наверняка это было что-то до глупого банальное.
Я сидел рядом со старушкой, пристально глядевшей на далекие опоры и голубое небо заполненное облаками.
– Я особо не задумывался куда пойти, поэтому решил скоротать время в этой кондитерской. Тогда было явно не то время, когда ребенок будет гулять один, поэтому вы спросили меня тогда: "Разве ты не должен сейчас идти домой?" После горячего спора с родителями, я был весь в слезах. Услышав мои всхлипы вы успокоили меня, и угостили чаем с конфетами. Несколько часов спустя, когда позвонили мои родители и спросили, был ли я у вас, вы ответили: "Час назад ушел", и повесили трубку... Возможно, что для вас это вообще ничего не значило. Но мне кажется, что благодаря этому, я всё еще могу доверить другим свои самые большие надежды. По крайней мере – я убедил себя в этом.
– Вы сможете вынести мою болтовню еще немного? – спросил я.
Старушка закрыла глаза, как будто становясь всё более и более сердитой.
– Если вы забыли обо мне, тогда я уверен что вы забыли и о Химено. Я всегда приходил в этот магазин вместе с ней... Как и подразумевает ее имя, она была похожа на принцессу из сказки. Я не имею в виду, что это преступление, но ее уникальная красота была чем-то явно не подходящим для этого города. Что Химено, что я - были в школе белыми воронами. Меня скорее всего ненавидели просто потому, что я зарывался. Но мне кажется что Химено недолюбливали оттого, что она слишком отличалась от остальных... Я знаю, это грубо, но я благодарен им за это. Будучи изгнанными из группы, Химено и я остались наедине друг с другом. Уже просто с одной ней на своей стороне, я мог справиться со всей травлей. Я мог считать, что во всяком случае, они считали меня равным ей.