Я знал лишь одного человека, которого он мог иметь в виду, но я не ожидал что он спросит о Мияги нечто подобное, а потому мой ответ несколько задержался.
– Под "той девчонкой", вы имеете в виду Мияги?
– Ну а кого ж еще? – нахмурился он, словно раздосадованный тем что я назвал ее по имени.
Увидев это, я почувствовал к нему некоторую симпатию. Хах, а ведь получается, он мой союзник.
– Дайте угадаю, она вам нравится?
– Н-нет. Ничего такого. Я в том смысле, мы ведь друг друга даже не видели никогда, – внезапно его голос ослаб. – Мы разговаривали пару раз, и то посредством документов, вот и всё. Однако... это я был тем, кто утвердил ее сделку. Поэтому, давным-давно, я всё же встречался с ней.
– И? Что вы о ней думаете?
– Бедная девочка, – ответил он прямо. – Очень, очень жаль ее.
Было похоже что он имел в виду ценность.
– Моя жизнь стоила столько же. Я жалок, а?
– Заткнись, ты так или иначе скоро сдохнешь.
– Должно быть именно с такой точки зрения лучше всего смотреть на вещи, – согласился я.
– Но та девочка, она продала такое, чего ни под каким предлогом не должна была продавать. Ей было всего десять... нечего было ожидать от нее разумных решений. И теперь, эта бедная девчушка должна ошиваться вокруг таких охламонов как ты... Возвращаясь к теме разговора, ты ведь не создаешь ей лишних проблем? От твоего ответа зависит в какой компании ты проведешь оставшееся время.
Этот мужик нравился мне всё больше и больше.
– Эх, боюсь, я таки доставил ей проблем, – чистосердечно признался я. – Я наговорил ей много мерзких и вместе с тем резких вещей, и почти вплотную подошел к физическому насилию... Я чуть не изнасиловал ее прямо на голом бетоне.
Цвет лица мужчины изменился - да и вообще, он выглядел так, словно был готов придушить меня в любую секунду. А потому заткнувшись, я протянул ему записную книжку Мияги.
– Что это? – спросил он, принимая ее.
– Там должны быть все детали. Это журнал наблюдений, который вела Мияги.
– Журнал наблюдений? – он облизнул большой палец и открыл книжку.
– Я не знаю как на самом деле происходит ваша работа, и мне кажется что правила не настолько строги... Но если Мияги действительно могут наказать за то, что она забыла его тут... В общем, мне бы не хотелось этого. Кажется вы на ее стороне, посему я отдаю это вам.
Мужчина, быстро перелистывая, просматривал страницы. Он достиг последней примерно за две минуты, и просто сказал – "Ага".
Не знаю что там было, но после этого он как-то успокоился.
Должно быть, Мияги написала обо мне что-то хорошее. И я был этому рад.
Если бы в тот день меня не посетила мысль о покупке собственной записной книжки – я бы никогда не написал всего этого.
Показав мужику дневник Мияги, мне захотелось себе такой же. Поэтому я отправился в канцелярский магазин, и купил записную книжку "Tsubame B5" вместе с самой дешевой ручкой. А после задумался: "что мне записывать?"
Я осознавал, что время пока за мной приглядывает мужчина – является временем, на протяжении которого я могу делать все, чего не мог делать с Мияги.
Сначала я задумался о чем-то извращенном, но быстро понял, что потом не смогу взглянуть в глаза Мияги. В общем, я решил заняться чем-то таким, что хотел бы не показывать Мияги - но в то же время, это должно было быть нормальным.
Как итог: я сделал полный отчет о том, что произошло с тех пор, как я поднялся по лестнице старого здания и продал там свою жизнь, вплоть до настоящего времени.
На первых страницах – я написал об уроке этики в начальной школе. И даже не имея четкого плана, я знал что должен записать дальше.
Размышления о ценности жизни. Моя вера в знаменитое будущее. Обещание которым мы с Химено обменялись. Люди поведавшие мне о продаже жизни в книжном и CD магазине. Как я встретил Мияги.
Слова беспрестанно лились на бумагу. Выкуривая сигарету за сигаретой, используя пустую банку вместо пепельницы – я продолжал прясть полотно своей истории.
Ручка издавала приятный звук. В комнате было жарко – пот, скатываясь капал на бумагу, оставляя пятна.
– Что ты пишешь? – спросил мужчина.
– Я записываю случившееся со мной за этот месяц.
– И? Кто, блин, будет это читать?
– Без понятия. А какая разница? Просто, это помогает мне разложить все по полочкам. Так я смогу более логично разместить все события, как будто делая дефрагментацию диска.
Даже поздней ночью, моя рука не останавливалась. Мне было далеко до хорошей прозы, однако я был поражен той легкости, с которой слова ложились на бумагу.