В десять часов вечера я внезапно остановился. Я почувствовал, что больше не смогу писать сегодня.
Оставив ручку на столе, я вышел подышать свежим воздухом. Мужчина встал, и неохотно пошел за мной.
Бесцельно разгуливая вокруг, я услышал откуда-то бой барабанов тайко. Должно быть, репетируют перед фестивалем.
– Раз вы наблюдатель, значит тоже продали свое время? – повернулся я к нему.
– Если я отвечу - да, ты пожалеешь меня? – усмехнулся он.
– Думаю, да.
Мужчина посмотрел на меня с удивлением.
– Что ж, я хотел бы выразить тебе свою благодарность, но по правде говоря, я не продавал ни свою жизнь, ни время, ни здоровье. Я работаю - потому что хочу этого.
– Ну и ну. Что в этом интересного?
– Я не говорил что это интересно. Это можно сравнить с посещением кладбища, навещением могил. Я собираюсь умереть однажды. А здесь, среди стольких смертей, я могу почерпнуть ценный опыт.
– Похоже на размышления старика.
– Верно. Потому что я стар, – ответил тот.
Вернувшись домой - я принял душ, попил пива, почистил зубы и уже натянул на себя одеяло готовясь к сладкому сну. Однако соседи снова неистовствовали. Три-четыре гада болтали с окном нараспашку.
Такое чувство что неважно, день или ночь - туда всегда кто-то приходил. Несоизмеримая разница, если сравнивать с моей комнатой, в которой бывали лишь наблюдатели.
Вместо бирушей я надел наушники, выключил свет и закрыл глаза.
Возможно, благодаря тому что музыка задействовала часть моего мозга - но против обыкновения, я проспал 11 часов ни разу не проснувшись.
Следующий день я провел вновь заполняя свой дневник. Радио вещало что-то о бейсболе. К вечеру –-я таки догнал сегодняшний день.
Когда я выпустил ручку, мои пальцы дрожали как в Паркинсоне. Руки ныли, а шея затекла, и все это сопровождалось головной болью. Однако, чувство завершенности было приятно. Ну а кроме того - переосмысление всего случившегося посредством слов и бумаги, позволило мне легче принять плохие события, и лучше насладиться хорошими.
Я улегся прямо там где сидел, и уставился в потолок. Там красовалось большое черное пятно, неизвестно как туда попавшее, и еще гнутый выпирал гвоздь. А в углу даже паутина была.
После просмотра бейсбольного матча между местными средними школами, я прошелся по ярмарке проходящей на рынке, и отправился в кафетерий, где смог взять остатки еды.
"Завтра вернется Мияги" – подумал я.
Я решил лечь пораньше. Закрыв записную книжку, которую держал открытой на случай, если что-то понадобиться записать, и положив ее на книжную полку – лег в постель. В этот момент – сменщик Мияги напомнил о себе:
– Я задаю этот вопрос каждому, но... на что ты потратил свои деньги?
– Этого нет в журнале наблюдений?
– Эмм... Я не особо в него вчитывался.
– Я раздал их. Все. Я потратил немного, но изначально планировалось что я отдам их кое-кому. Однако – тот человек сбежал, поэтому я решил раздать все незнакомцам.
– Раздал?
– Ага. Просто шел, раздавая всем по 10.000 йен.
Мужчина взорвался шумным смехом.
– Забавно, а? – спросил я, но тот хихикая ответил:
– Не, не над тем я смеюсь.
Это был странный смех. Как будто он смеялся не просто потому, что это было забавно.
– Ха, что ж. В итоге ты закончил тем, что роздал все деньги вырученные за свою жизнь незнакомым людям, просто так.
– Именно, – кивнул я.
– Для такого идиота как ты, не может быть никакой надежды.
– Точно. Ведь есть столько возможностей потратить такие деньги с пользой. Можно было многое сделать с этими 300 тысячами.
– Неа. Даже не в этом причина по которой я над тобой смеюсь. Только не говори мне, что ты действительно поверил, когда они сказали что твоя жизнь стоит 300.000 йен?
Этот вопрос потряс меня до глубины души.
– Что вы имеете в виду? – спросил я его.
– Именно то что сказал, что ж еще? Тебе сказали что вся твоя жизнь стоит триста тысяч, а ты поверил и взял их так просто?
– Что ж... на самом деле, у меня с самого начала была мысль, что это слишком мало.
Мужчина в приступе смеха ударил по полу.
– Право, право. Я тебе ничего не скажу, однако... – он схватился за живот от смеха. – Когда снова увидишь ту девочку, спроси у нее: "Моя жизнь действительно стоила триста тысяч йен?"
Я пытался задавать ему вопросы, но похоже, больше он ничего не намерен говорить.
В черной как смоль комнате - я продолжал мерить взглядом расстояние до потолка, потеряв всякий сон.
Я продолжал думать о значении его слов.
– Доброе утро, господин Кусуноки.
Сказала Мияги, когда свет бьющего через окно солнца разбудил меня.
Эта девушка, одарившая меня дружелюбной улыбкой из угла комнаты - лгала мне.