(пп: иннинг, лонг-хит, жертвенный бант - термины из бейсбола)
Достаточно скоро я дошел до мечтаний о бессмертии. Считал, что достигни я таких легендарных успехов, мое имя станет известно каждому. И через века его никогда не позабудут. Меня уже было не спасти.
Быть может, чтобы исправиться, мне нужен кто-нибудь, кто хотя бы единожды, полностью отринет мое существование. Без места, куда можно убежать. Без возможности защититься. Меня надо избивать, пока я не зарыдаю.
Таким образом думая, я считал, что продажа жизни должна стать решением.
Тогда не только мое прошлое, но и вся жизнь будет отринута.
Я пристально посмотрел на девушку. Она была молода. Просто внешне дал бы ей лет 18-24.
– Ваша оценка займет около трех часов, – сказала она, уже начав набирать что-то на клавиатуре.
Я подумал, что это окажется какой-то утомительный процесс. Но оказалось, что мне не надо было даже называть свое имя. Не говоря уже о том, что цена чего-то настолько незаменимого, как человеческая жизнь, станет известна часа через три.
Само собой цена принимается строго ими. И не является универсальной для всех. Однако один стандарт все же существовал.
Покинув здание, я бесцельно шатался по округе. Небо начало темнеть. Ноги устали. И я был голоден. Хотелось зайти перекусить в ресторанчик, но лишних денег у меня не было.
Как удачно, что нашел в торговом районе на скамейке пачку сигарет “Семь звезд” и стоиеновую зажигалку. Оглядевшись вокруг, я не увидел никого, кто мог бы быть их владельцем.
Присев, я небрежно сунул пачку и зажигалку в карман. После направился в аллею. Стоя на кучке деревянных обрезков, я поджег сигарету и глубоко затянулся. Много времени прошло с последней сигареты. Так что, в горле запершило.
Закончив курить, я пошел к станции. В горле снова пересохло.
Сев на скамейку на площади, я наблюдал за голубями. Средних лет женщина напротив меня кормила птиц.
Внешний вид ее казался слишком неподходящим для ее возраста. И разбрасывала еду она как-то беспокойно. Пока я наблюдал за ней, меня охватило чувство, которое я не мог объяснить.
К тому же, смотря за тем, как птицы клюют хлеб, я возненавидел их за то, что только больше разожгли мой голод. Однако я был не настолько голодным, но уже близок к тому, чтобы начать клевать крошки вместе с голубями.
Надеюсь, мою жизнь купят подороже... Так я думал.
Как и многие продающие что-нибудь люди, я пытался прикинуть, сколько будет стоить жизнь. До того, как узнаю настоящую стоимость.
Поначалу я рассчитывал на шестьсот миллионов. Но стараясь не преувеличить, я пытался представить худшее развитие событий.
Беря это во внимание, я думал о трехстах миллионах. Будучи ребенком, полагал, что стою три миллиарда. По сравнению с детскими ожиданиями получается довольно скромно.
Но я переоценивал. Я помнил о фразе Химено. Что среднестатистический служащий тратит за жизнь 200-300 миллионов.
Еще в начальной школе я первый раз думал о стоимости жизни. Тогда слышал протесты одноклассницы со ждущими ее в будущем мрачными перспективами. Мои мысли были таковы: “Ничего бы я не дал за возможность прожить твоей жизнью. Даже бы спросил плату за утилизацию!”. Я забыл об этом.
В магазин вернулся я раньше и задремал на диване. Меня разбудила девушка, позвав по имени. Похоже, оценивание завершено.
– Господин Кусуноки, – сказала девушка. И сказала она это однозначно. Не помню, чтобы называл мое имя или давал другие данные. Но, так или иначе, они знали его.
И вправду. В конце концов, ведомые здесь дела за пределами здравого смысла.
Странно. По возвращении в магазин я был готов поверить в эту сомнительную историю о продаже жизни.
Я мог назвать ряд сложных причин, почему так случилось. Но больше всего на их фоне выделялась девушка.
Наверное, странно получить такое первое впечатление о человеке в самую первую встречу с ним. Мне казалось, что она не могла лгать.
Некоторые люди ненавидели неправоту. Они не могли ничего поделать со своим чувством справедливости и образом мышления. Даже со своим достоинством. Именно такое впечатление я получил об этой девушке.
Вспоминая об этом, я пришел к пониманию того, что, возможно, мое чутье не совсем верно.
Давайте вернемся к оцениванию…
Только услышав слово “три” из уст девушки, я уцепился за надежду в глубине души. Думаю, тогда на секунду в предвкушении лицо мое засияло. Неосознанно я подумал про верность моих детских догадок о трех миллиардах.
Девушка, заметив мое выражение, неловко взглянула и почесала щеку указательным пальцем.