– Вот результаты оценивания. Как поступите?
Поначалу я посчитал, что триста тысяч на листе означают стоимость одного года.
Получается 24 миллиона, если всего восемьдесят лет. Сам себе я в голове повторял “24 миллиона".
Я почувствовал, как силы покидали мое тело. В любом случае это, несомненно, слишком дешево?
Во второй раз я засомневался в магазине. Может, все подстроено для телевизионного шоу. Или это психологический эксперимент. Нет. Возможно, лишь гадкий розыгрыш.
Все бессмысленно, как бы я не оправдывался. Лишь моему здравому смыслу было тяжко. Другие чувства кричали мне, что она права. И я верю, что при столкновении с чем-то иррациональным, именно им мы и доверяем.
В любом случае, мне придется признать цифру в 24 миллиона. Одно это уже требовало какого-то мужества.
Но девушка передо мной открыла мне более жестокую правду:
– Выходит по десять тысяч иен за год. Самый минимум, который можно извлечь из жизни. Вам осталось тридцать лет и три месяца. Так что вы можете уйти отсюда с тремястами тысячами иен.
Я засмеялся. Не потому что воспринял ее слова, как шутку. А потому что я не мог ничего поделать, столкнувшись с кошмарной реальностью.
На листке красовались результаты. В сто крат меньше моих ожиданий.
– Конечно, это никак не отражает общечеловеческую ценность. Это вычисляется строго в соответствии с нашими критериями, – сказала девушка, словно оправдываясь.
– Мне хотелось бы побольше узнать о ваших критериях, – спросил я. Она недовольно вздохнула. Должно быть, этот вопрос ей задавали сотни и тысячи раз.
– Детальным оцениванием занимается отдельный орган. Поэтому я сама не знаю особенностей. Но мне говорили, что такие факторы, как счастье, самореализация, значимость для общества могут значительно влиять на стоимость… Если коротко, ценность оставшейся жизни определяется тем, насколько вы будете счастливы жить, как много воплотите мечтаний и как много принесете пользы обществу. И тому подобное.
Абсолютная беспристрастность вновь сбила меня с ног.
Все было бы в порядке, если бы я ничего не стоил лишь по одному из критериев. Например, не буду счастлив или лишь не сделаю никого счастливым, либо только не смогу осуществить мечты или принести пользу обществу.
Но если не буду счастлив и не сделаю никого счастливым, не достигну какой-нибудь мечты и не внесу вклад в общество… то я даже не знаю, где мне найти спасения.
Сверх того тридцать лет – недалеко ушли от двадцати. Похоже, я скончаюсь от серьезной болезни? Или попаду в аварию?
– Почему моя жизнь такая короткая? – спросил я, подумав, что хотя бы стоит попробовать.
– Мне жаль… – сказала девушка, немного склонив голову. – Я не имею права разглашать какую-либо дополнительную информацию. Только тем, кто продал свое время, здоровье, либо жизнь.
Нахмурив брови, я глубоко задумался.
– Дайте мне немного подумать.
– Можете не торопиться, – ответила девушка в таком тоне, будто желая, чтобы я уже принял решение.
Шел он один. С улыбкой на все лицо. Будто не мог ничего поделать с тем, что получает удовольствие. Это меня невероятно раздражало.
Я заглянул в магазин алкогольных напитков в торговом районе и купил четыре банки пива. Потом в магазине, на который наткнулся, взял пять частей кур-гриль. И направляясь домой, я все это поглощал.
Осталось три месяца. Нет смысла так волноваться о деньгах.
Давно я не употреблял алкоголя. Он успокоил меня. Однако, возможно, это была не лучшая идея.
Мне в мгновение ока стало плохо. По возвращении домой я потратил минут тридцать, пока блевал.
Вот так начались мои последние три месяца жизни.
Едва ли не худшим из возможных вариантов.
Наблюдатель
Вдобавок к достаточно плохому самочувствию ночь оказалась жаркой и беспокойной. Из-за этого сон был отчетливым.
Даже проснувшись, я лежал в постели и размышлял о том, что приснилось. Сон был не дурным. В действительности он был счастливым. Но нет ничего безжалостнее радостного сновидения.
Во сне я был старшеклассником в парке. Этот парк я не знаю. Но в нем были мои одноклассники из начальной школы. Кажется, суть сна - встреча выпускников.
Все весело проводили время, смотря на фейерверки, какой-то слегка окрашенный красный дым. Я стоял вне парка и наблюдал за ними.
Вдруг рядом со мной заметил Химено. Она спросила:
– Как дела в школе?
Я бросил на нее беглый взгляд. Однако лицо девушки оказалось размыто. Я понятия не имел, что с ней происходило с того момента, как нам было десять. Так что как она выглядела, я представить не мог.
Но мне думалось, что во сне она была просто поразительной. Я оказался горд таким долгим знакомством с ней.