Патрик резко поднял голову, встречаясь с её взглядом. Она казалась доброй и заботливой, но он ощутил раздражение. "Она тоже думает, что я странный. Она знает, что я облажался."
— Нет, всё в порядке, — с трудом выдавил он, даже не пытаясь скрыть резкость в голосе.
Девушка вздрогнула, но не отошла.
— Если что-то не так, просто скажите. Мы всегда готовы помочь.
"Помочь?" — мысль о том, что кто-то может предложить ему помощь, пробудила злость. Он был тем, кто должен помогать. Он был тем, кого все должны копировать. "Как они могут предлагать мне помощь?" Патрик почувствовал, как его губы дрогнули, но он сдержался. Злость волной захлестнула его разум. Он хотел выкрикнуть что-то в ответ, но знал, что это будет конец. Один резкий жест, и всё, над чем он работал, рухнет.
Он молча кивнул официантке, и та, видимо, почувствовав его напряжение, отошла к другим столикам. Но её взгляд продолжал жечь ему спину. "Теперь она точно знает, что я ненормальный," — пробормотал Патрик себе под нос.
Той ночью он не смог уснуть. В голове постоянно всплывала сцена с девочкой, её слёзы и крик. Как глупо и нелепо это всё выглядело теперь, но тогда он бросился спасать её, не задумываясь. Лёжа на кровати, он прокручивал в голове возможные альтернативные исходы. "Что, если бы я просто прошёл мимо? Или спросил сначала у матери? Как я мог быть таким глупцом?"
Мысли не давали ему покоя. Каждый раз, когда он закрывал глаза, перед ним всплывали лица репликантов, миллионы людей, искажённых его ошибкой. Они смотрели на него с упрёком, и каждый взгляд был невыносимым напоминанием о провале. Он переворачивался с боку на бок, чувствуя, как подступает паника.
Часть 5
Второй день совершенства
Утром его лицо было бледным, как бумага, а глаза покраснели от бессонницы. Ему предстоял ещё один день, ещё два дня этой пытки. Патрик не мог справиться с мыслями о том, что любое его действие повлияет на будущее целой нации. Но больше всего его разрушало собственное стремление к совершенству. Он чувствовал, что падает в бездну, и никто не мог его остановить.
Днём он снова оказался в людном месте — на этот раз в кафе. За соседним столиком сидела пара — молодые, счастливые, они смеялись и обменивались шутками. Патрик наблюдал за ними, как за сценой из чужой жизни. Он больше не мог понять, что значит быть просто человеком. Он был машиной для исполнения чьих-то идеалов. Его мысли были отравлены страхом провала. С каждым моментом он чувствовал, как его психика рушится под давлением.
— Всё нормально? — раздался вдруг мягкий мужской голос, и Патрик повернулся, встречаясь взглядом с пожилым посетителем. Мужчина выглядел учёным или философом — в его глазах читалась мудрость прожитых лет.
— Нет, не нормально, — выдохнул Патрик, не сдержавшись.
Мужчина кивнул, будто понимая, о чём тот говорит, и продолжил, тихо добавив:
— Быть примером для всех тяжело. Особенно, когда это не твой выбор.
Эти слова будто пробили его броню. Патрик почувствовал, как ком в горле сдавил его сильнее. Он сжал кулаки, глядя в пустоту. Что этот человек знал? Сидит там, в тени, и с лёгкостью произносит такие фразы, будто вся тяжесть мира никогда не ложилась ему на плечи.
Патрик вскочил, оставив деньги на столе, и быстрыми шагами вышел из кафе. Воздух на улице был холодным, но ему казалось, что он задыхается. Каждый шаг отдавался эхом в его голове, заставляя мысли кружиться вихрем. "Они сделали ошибку", — стучало в его голове. — "Я не тот, кого они искали".
Он не мог никуда спрятаться от этого ощущения — оно следовало за ним всюду, сжимая его внутренности ледяной хваткой. Парк, улицы, прохожие — всё размывалось перед глазами, как нечто далёкое и нереальное. Патрик не знал, куда идёт, но продолжал двигаться, надеясь, что это хоть как-то поможет избавиться от нарастающей паники.
Пронзительный звук автомобильного гудка вырвал его из транса. Патрик остановился посреди дороги, и машина резко затормозила в нескольких метрах от него. Водитель, опустив окно, закричал:
— Эй! Ты совсем с ума сошёл?
Патрик замер, его сердце гулко стучало в груди. Всё внутри его разрывалось на части — между злостью на себя и растущим раздражением на окружающих. "Как я мог допустить такое? Если бы я не заметил вовремя..." — снова мысли нахлынули волной. "Что бы тогда было? Это конец? Я мог бы стать причиной катастрофы".
Он медленно сошёл с дороги, продолжая слышать обрывки ругани водителя. Весь мир становился враждебным, агрессивным, словно каждый его шаг оценивался критическим взглядом. Казалось, даже небо нависло над ним с упрёком.