— Теперь вы понимаете, мистер Пауэлл. Вы — не эталон для будущей расы. Вы — орудие для разрушения. Поздравляю.
Патрик содрогнулся, его тело начало дрожать неконтролируемо. Все его ошибки, его паника, его безумие — это всё было частью плана. И теперь он стал тем, чем больше всего боялся быть — источником хаоса.
— Я... нет... — пробормотал он, пытаясь убедить себя, что это просто кошмар.
Но это был не сон. Голоса, которые он слышал, смеялись над ним в тишине комнаты, повторяя: "Ты стал тем, кем должен был быть. Ты — инструмент разрушения."
Патрик содрогался от безудержных рыданий, его плечи вздрагивали, как у ребёнка, который не может остановиться. Он кричал, его голос срывался, срывал свою ярость на тех, кто так бесцеремонно сломал его жизнь, его разум, его цель. Слёзы текли по лицу, но это были слёзы не боли, а безысходности. Он был разрушен изнутри.
— Все вы! — выкрикнул он, его глаза горели яростью. — Предатели! Вы все предатели! Вы сломали меня, но я вас всех уничтожу! Я уничтожу вас всех! Слышите меня?! Я уничтожу весь ваш грёбаный мир!
Он дёргался в стуле, будто пытаясь сбросить с себя невидимые цепи, и кричал проклятия, которые перекрывали весь шум вокруг. В глазах было безумие, в каждом слове — ярость.
Мужчина в сером стоял спокойно и наблюдал за происходящим. Его лицо было всё таким же холодным, бесстрастным, как и прежде. Он не реагировал на крики Патрика, будто слышал их уже тысячу раз.
— Продолжайте сканирование, — коротко распорядился он через наушник.
В этот момент дверь в комнату распахнулась, и несколько человек в белых униформах быстро вошли внутрь. Они профессионально и без лишних слов схватили Патрика, надавив ему на плечи, чтобы удержать его на месте. Патрик дергался, как загнанный зверь, выкрикивая бессвязные угрозы.
— Уберите от меня свои руки! Я убью вас всех! — он метался, будто пытаясь вырваться, его крики всё больше превращались в хриплый рёв. Он задыхался, но не сдавался.
Один из ассистентов вынул шприц, очевидно, чтобы ввести успокоительное, но мужчина в сером поднял руку, останавливая его.
— Никаких седативных, — сказал он спокойно, глядя прямо на Патрика. — Пусть он достигает апогея. Мы ещё не закончили. Продолжайте сканирование его эмоционального фона, нам нужны все данные.
Ассистенты склонились над Патриком, крепко удерживая его, чтобы он не мог причинить вред ни себе, ни окружающим. Патрик продолжал кричать, но его силы медленно иссякали. Казалось, что его безумие пожирает его изнутри, лишая последних капель человечности.
— Проклятые… — шептал он срывающимся голосом. — Проклятые… вы все умрёте…
Он снова начал плакать, но уже от бессилия. Его тело ослабло, и только крупные вздохи сотрясали его грудь. Ассистенты осторожно отвели его в сторону, удерживая, пока он продолжал метаться в своих слабых попытках сопротивления.
Мужчина в сером смотрел на всё это с абсолютной невозмутимостью. Когда Патрика, наконец, увели, его крики постепенно утихли за дверью, оставив после себя лишь напряжённую тишину.
— Нам нужны все данные, — сказал мужчина в сером через внутреннюю связь. — Проведите полный анализ его состояния. Запишите все эмоциональные всплески, дайте команду на интеграцию в новую модель. Это то, что нужно для нашей разработки.
Он сделал короткую паузу, затем добавил:
— И не забудьте стереть его память. За последние три дня — всё подчистить. Верните его в прежнее состояние, загрузите что-то нейтральное. Пусть он не помнит этот опыт. Подготовьте его к следующему заданию.
Голос его был холоден, словно он говорил о простой рутинной операции, не касающейся живого человека, а механизма.
— Есть, — раздался ответ из динамика.
Мужчина в сером повернулся и взглянул в пустую комнату, где ещё недавно сидел Патрик. Это была всего лишь новая задача, и каждый шаг был предсказан заранее. Через несколько дней Патрик снова будет думать, что он избранный, что его миссия важна. И снова он будет стремиться к идеалу, не зная, что является всего лишь инструментом в чужих руках.
Мир продолжит вращаться, и Патрик снова окажется в центре эксперимента, где его разум станет оружием, а его сознание — полем битвы.
Конец