- Да, жесть, Юль, если я все правильно понимаю, на какие такие изображения он пялился.
- Вот и я о том же! Эх не мое, - словно окончательно решив, тяжело вздохнула Юля. – Вот и сказочке конец. Пора завязывать сказки. Пора ставить точки.
- Почему герой не моего романа…- продолжала вслух рассуждать Юля. – Ну о чем, о чем, о чем мы можем с ним разговаривать? Он делится планами на Новый год. Говорит, про лыжи и Альпы. Собрался он, видите ли, в Альпы кататься на лыжах. А мне что ему рассказывать, как встретим Новый год с мандаринами и шампанским, и все десять дней в начале января будем оливье «охменачивать». «Наш – ваш не понимай» - вот как это называется. Понимаешь?
- Понимаю, - сочувственно кивнула Лиза.
- И язык тут еще не при чем, тут разность измерений, в которых мы живем, традиций, восприятия жизни, понимания, взаимовыручки, сострадания или его отсутствия… Он не понимает и даже не пытается понять меня. А меня в какой-то момент стали раздражать эти кондовые переписки! – разошлась Юля.
- Странно, что говоришь, что язык не при чем. Мне вот очень важен сам процесс общения. Мне кажется, только люди на одном языке способны шутить, сопереживать и разделять в полной мере чувства и эмоции другого. Тем более, ты так любишь поговорить, - заметила Лиза особенность своей гиперобщительной подруги.
- Да права ты, Лиз. Я просто сама себе долго не хотела в этом признаваться. Но три дня в Москау сделали свое решительное дело. Вот так вот очередной принц оказался не принцем, а каким-то обормотом…
- Откуда лексикон пополнился? Слово на столичное точно не тянет. И уж не из Австрии тем более, - заметила Лиза, будучи филологом по образованию.
- Из жизни, Лиз, из жизни.
Девчонки чокнулись, на сей раз яблочным соком.
- За жизнь во всех ее проявлениях, - прозвучал нехитрый тост, отражающий радости и печали.
Вдруг Юля неожиданно разрыдалась.
Лиза впервые видела, как ее подруга, такая всегда с виду сильная, энергичная, позитивная и целеустремленная плачет. Плачет так, что слезы бегут из глаз и отвесными дождинками падают на пол, плачет навзрыд, сотрясаясь грудью. Прорвало.
Она вспомнила свою бессонную ночь, когда также непостижимым образом из ее глаз бежали слезы. То были слезы очищения, слезы ощущения хрупкости бытия, слезы несвершившихся надежд и реквием по расставаниям.
Юля плакала более конкретно. Лиза ей не мешала. Напротив. Она почти начала разделять подружкины слезы. Когда же всхлипы становились реже и постепенно стали переходить на шмыгание носом, Лиза, приобняв подругу, тихо спросила:
- Подруга, ты чего?
- Надоели все принцы. Почему не бывает все сразу и по-настоящему, а еще красиво? – почти что возопила Юля.
- Не знаю, - вздохнула Лиза, думая о том, что у нее тоже не бывало «сразу, по-настоящему и красиво». В отдельности, да, пожалуйста, но если красиво, то ненадолго, а значит не по-настоящему. А если чувствовалась надежность и серьезные намерения, то часто от таких претендентов попахивало тоской, напрягами и скукой.
Тут запела мелодия на Юлином телефоне.
- Ой, московский номер – для кого вызывала такси, - воскликнула удивленная Юля.
- Когда ты успела взять его номер? – произнесла растерянно Лиза.
- Когда вызывала ему такси, парню снова поплохело, и я попросила его отзвониться по приезду домой, что с ним все в порядке, раз на «скорую» он не соглашался…
Девушка, смахивая слезинку, стараясь придать голосу бодрость, в трубку ответила: «Добрый вечер! Слушаю Вас».
- Это Александр.
- Какой?
- Хотелось бы ответить что Первый. Но я всего лишь Ваш случайный знакомый, которому Вы помогли не замерзнуть у московского метрополитена. Спешу заверить, что со мной все в порядке.
- Вы бы еще через год позвонили сказать, что с Вами все в порядке, - усмехнулась Юля.
- И через год позвоню, - серьезным тоном сообщили в «мобильник». – Прошу прощения, что сразу не сообщил. Позвольте Вас в благодарность угостить кофе. Возражения не принимаются. В котором часу и куда за Вами заехать?
- Эээ, а я проживаю не в столице… - замешкалась Юля, и тут же поспешила добавить, – Но часто в ней бываю.
- Вот и славно. Тогда я все равно за Вами заеду. Мужчина должен быть хозяином своего слова.
- Вот это даа! А если я скажу, что я проживаю на Камчатке, что и туда приедете? – снова съерничала Юля.
- Это будет усложненный вариант. Но трудности меня обычно не останавливают, - продолжал настаивать мужчина. – Придется и в этом случае что-нибудь придумывать. Но я все же надеюсь на более доступную зону…