- А тебя что увлекает? – внимательно посмотрел на нее мужчина.
- Меня… - задумчиво играя локонами, повторила Юля. – Все, что приносит ощущение счастья… - многозначительно произнесла она, отвечая долгим взглядом.
Видимо, Мустафа расценил ответ по-своему. Отложив телефон, он приблизился к девушке, и она ощутила на себе его горячее порывистое дыхание, с нотками ароматов копченостей и прочей перевариваемой снеди.
- Я имела в виду не это! – отпрянула от него Юля. И вспомнив, что необходим перевод ее фразы, протянула сотовый с надписью «поцелуи здесь запрещены!».
«Россия», - пожал в ответ плечами иностранец.
Чтобы он не обижался, а игра продолжилась, подцепив вилкой оливку, неожиданно отправила ему в рот. Проглотив с ее вилки угощение, иностранец вновь заулыбался. Она попросила его в сообщении закрыть глаза и открыть рот. При выполнении просьбы губы австрийца растянулись в мечтательной улыбке.
«Ишь к поцелую приготовился», - усмехнулась Юля. Как только кавалер приоткрыл рот ловким движением отправила туда следующий гостинец, которым оказался кусочек лимона. По мнению Юли эта шалость его могла взбодрить, удивить и заодно дыхание освежить.
- Ваттер! Ваттер! – замахал официанту иностранец.
- Рашен гелз! Рашен гелз! – то ли с упреком, то ли с восхищением произнес он, качая головой, глядя на Юлю.
Так за милыми шалостями, непринужденным общением в переписке с переводами, в сочетании с коверканным английским, сопровождаемым эмоциональными жестами с перерывами в общении для «музыкальных пауз», когда посетители «Тысячи и одной ночи» наслаждались звуками скрипки, вечер пролетел незаметно.
Когда Юля и Мустафа вдоволь насмеялись, их тарелки и повторные бокалы опустели, официант принес изящную шкатулку со счетом внутри, взглянув в которую, Мустафа увидел сумму в пять тысяч пятьсот рублей и спросил девушку, сколько это в евро?». На пояснение официанта, что порядка семидесяти пяти евро, молодой человек достал портмоне и протянул оттуда купюры в сумме тридцати пяти евро «А остальное?» - вопросительно улыбнулась юная официантка. На что австриец кивнул в сторону Юли.
«Интересно парни пляшут» - вслух от удивления произнесла девушка. И как-то растерянно оглянулась по сторонам, словно в поисках чьей-то поддержки, а заодно и кастрюли горячего супа, «вот бы надеть горячий супчик на голову этому нахалу!» - проносились идеи в голове Юли. Ей хотелось выругаться на иностранца крепким матом – но все равно не поймет, зачем понапрасну позориться перед персоналом и посетителями ресторана. Поэтому она, набрав в легкие побольше воздуха, обратившись к официанту с нарисованной улыбкой и добавила «Рассчитайте меня, пожалуйста, по карте».
«Минутку», - с выступившим румянцем ответила официантка. Юле казалось, что даже ее смутило поведение гостя, и девушка ей искренне сочувствует. Она думала только о том, лишь бы на карте оказались деньги в достаточном количестве.
«Должно хватить, должно» - напряженно стучало в висках Юли, которая радовалась тому, что не успела зарулить в «охотный ряд», как планировала изначально, иначе бы сейчас куковала с пустой карточкой, и ей стало бы жутко стыдно от отсутствия денег – беспомощность и жалость к себе – это не про нее. «Иначе стыдно за Россию перед Австрией!» - атаковали ее мысли, которые сменялись и другими выводами: «А ему не стыдно?! Вот жмот! А еще весь такой из себя – важный и приодетый “лейблами”!» - внутри себя ругалась россиянка.
Официант благополучно оформила расчет. «Хватило!!!» – выдохнула про себя девушка. Внешне же Юля и бровью не повела – она же леди, и заплатить за себя может в московском ресторане. Она привыкла держать марку! Даже в таких вот досадных обстоятельствах. «Достоинство превыше всего. Знай наших, Австрия! Мы тебя не подведем, матушка-Россия».
Глава 10
Благо на сей раз такси австриец сам вызвал. «Научился, наверное, освоил, как это делать на русском», - удивилась Юля.
И все же, несмотря на непредвиденное завершение ужина, утром следующего дня в гостинице она проснулась рано – по будильнику. Поскольку за ужином договорились с Мустафой посетить Третьяковскую галерею, и свое решение, несмотря на странный расчет в ресторане, менять не стала.
Поначалу после окончания ужина были мысли не прийти без предупреждения или выдумать, что на поезде уехала домой раньше планируемого или все что угодно, лишь бы досадить этому «принцу». Но россиянка взяла над эмоциями верх. Возвысилась над ситуацией. «В конце концов – иностранцы, что с них взять! – успокаивала саму себя. – Ну, привыкли они, что женщины платят за себя – что тут поделаешь». А в Третьяковскую ей все-таки хотелось. Последний раз галерею посещала лет десять назад в студенчестве, и то, когда проездом в Москве была, группой с другими студентами, и обходили российскую сокровищницу мимоходом. Хотелось обновить впечатления от встречи с шедеврами. И прогулка с Мустафой была перед дневным поездом весьма уместной.