— Ну что ж, спрошу как‑нибудь сам, — кивнул Даркл и пошёл обратно, к дому Моллариса.
По дороге он обдумал ситуацию. Стало очевидным, что в той комнате Куарада закрывала окно, через которое попала в дом. Но зачем влезать через окно второго этажа в свой собственный дом?!
Но было ещё одно обстоятельство, вызвавшее недоумение северянина. За четыре ночи, проведённых с Куарадой в постоялом дворе в ожидании окончания бури, а затем и в доме Месхифа в прошлую ночь, он немного изучил свою подругу и теперь не мог не заметить, что её поведение немного изменилось. Причём не только в постели, изменилась манера держаться, жесты и мимика стали слегка другими. С другой стороны, Даркл не спутал бы её изящное тренированное тело воительницы с телом другой женщины и был абсолютно уверен, что это она сама, а не двойник. Однако разумного объяснения её поведения не находил. Махнув рукой, Даркл ускорил шаг. Он уже пожалел, что никого не предупредил о своей отлучке, такая безответственность обычно не была для него характерна.
Минут через десять ходьбы Даркл почувствовал то же самое, что чувствовал, снимая пергамент с дерева: чьё‑то присутствие. Точнее, недоброжелательный взгляд, сверлящий его спину. И, как в прошлый раз, стремительный разворот ничего не дал. Улица была пуста… или казалась таковой.
Даркл снова спрятал меч под плащом, держа руку на рукояти, и осторожно ступая по мостовой, двинулся дальше, чутко прислушиваясь и вглядываясь в тени. Пройдя так несколько сотен шагов, он уже готов был списать свою тревогу на взвинченные нервы, хоть и не помнил, чтоб те когда‑нибудь подводили своего хозяина: Даркл имел основания считать себя человеком с нервами если не железными, то крепкими.
И в этот момент, как бы подтверждая это, в ночном воздухе что‑то тихо прошелестело или прошуршало. И прошуршало близко.
Даркл вынул меч из самодельных ножен и замер, прислушиваясь. Несколько минут ничего не происходило. Тогда он рассудил, что не может всю ночь простоять, прячась в тени, и стал тихо красться вперёд. Прямо перед ним находился перекрёсток, освещённый парой фонарей. Если поблизости затаился лучник или метатель ножей, то человек под фонарём будет для него лёгкой мишенью.
Даркл подкрался к углу дома и затаился в тени. Здесь он не виден, и охотник может потерять свою жертву, начать активные поиски и тем самым выдать себя. Вот тогда роли поменяются.
Так прошла минута, показавшаяся вечностью. И когда Даркл уже принял решение уйти подальше от этого перекрёстка и добраться до дома Моллариса другим путём, то вдруг услышал совсем рядом тот самый шелест. Кто‑то находился возле него, всего лишь за углом. Стоит только выскочить и нанести свинг двуручником… Но эдил сдержался и остался неподвижен.
Поперечная улица была освещена тускло, но всё же немного светлее, чем та, на которой стоял Даркл, и потому он увидел у своих ног тень преследователя.
Более зловещей тени ему видеть ещё не преходилось: это, по всей вероятности, был человек его роста, но очень худой и либо голый, либо в облегающей одежде. Голова казалась лысой, а движения тени — неестественно резкими. По спине Даркла побежали мурашки. Он приготовился к схватке с неизвестным врагом. И тут враг внезапно рванулся вперёд и стремительно повернул за угол.
Удар Даркла цели не достиг, так как противник мгновенно сократил расстояние. Зато ответный удар голой рукой оказался настолько силён, что эдил не удержался и упал, но успел подтянуть ноги к груди и изо всех сил ударил подскочившего к нему противника. Результат превзошёл все его ожидания. То ли удар был таким сильным, то ли нападающий — таким лёгким, но от удара он противно хрустнул, перелетел через улицу и плотно приложился о стену противоположного дома. Даркл и неизвестный убийца вскочили на ноги одновременно. Эдил вращал огромным двуручным мечом, его противник был безоружен и двигался как‑то неуверенно, видимо, получил пару переломов, но не выказывал ни страха, ни неуверенности, ни боли. Света было недостаточно, чтобы его рассмотреть, но Дарклу показалось, что тело врага с ног до головы обмотано полосками ткани.
Даркл слышал о кланах ассасинов, искуснейших наёмных убийц, и знал, что некоторые из них обматывают своё тело тканью, пропитанной особым веществом, обеспечивающим при засыхании невероятно надёжную защиту против кинжалов и ножей. Такая «одежда» упруга и гибка и в то же время на редкость хорошо сопротивляется разрезанию, а прилипнув к телу, она становилась второй кожей.
Ассасин стал подбираться поближе, не издавая ни звука. Даркл слегка пригнулся, держа меч наизготовку. Вдруг противник повернул голову, прислушался и внезапно бросился прочь с завидной быстротой.