– Я сейчас вернусь, – пообещала Пери.
Аднан кивнул, но она заметила, как омрачилось его лицо.
– Хорошо, дорогая. Не задерживайся.
Она смотрела, как муж возвращается к другим гостям, которые в ее отсутствие, казалось, стали веселее и развязнее. Раз, два, три, считала она гудки. Щелчок. Сердце ее едва не выпрыгнуло из груди, когда она услышала голос Ширин. Да, это был голос ее подруги, только звучал он механически и безжизненно. Автоответчик.
– Привет, вы позвонили Ширин. К сожалению, сейчас я не могу вам ответить. Если вы хотите сообщить мне что-нибудь приятное, пожалуйста, оставьте сообщение после гудка. Если неприятное – повесьте трубку и никогда больше не звоните!
Пери нажала кнопку отбоя. Она ненавидела голосовые сообщения, их фальшивую приветливость. И все же набрала номер снова.
– Привет, Ширин, – проговорила она чуть дрожащим голосом. – Это я, Пери. Если ты не захочешь со мной разговаривать, я не обижусь. Ведь прошло столько лет… – Она судорожно сглотнула; во рту было сухо, как в пустыне. – Мне необходимо поговорить с Азуром. Я должна услышать от него, что он меня простил…
Телефон пикнул и погас. Она не двигалась, повторяя про себя слова, которые только что, словно сами собой, сорвались у нее с языка. Как ни странно, ей стало легче. Терзавший ее хор из мучительных сомнений, страхов, опасений и подавленных желаний, который так долго звучал у нее в голове, внезапно смолк. Она все-таки сделала это. Позвонила Ширин. И что бы за этим ни последовало, она готова ко всему. Пери чувствовала, как в ней просыпается какая-то могучая сила, она бурлит в ее жилах, настойчиво заявляя о себе. Ничто не может сравниться с той легкостью, которую дает победа над давним страхом, подумала она.
Лимузин
Оксфорд, 2001 год
Перед Рождеством Ширин вошла в комнату Пери, катя за собой розовый чемодан на колесиках. На каникулы она собиралась поехать домой, повидаться с родными. Все вокруг собирались домой: студенты, преподаватели, сотрудники колледжа. Все, кроме Пери. Она не успела купить дешевый билет на самолет, поэтому смирилась, что придется остаться в Оксфорде.
– Ты уверена, что не хочешь поехать со мной в Лондон? – уже в десятый раз спросила Ширин.
– Уверена. Я с удовольствием побуду здесь, – ответила Пери.
Честно говоря, «побыть здесь» она тоже не могла. По правилам колледжа, студенты должны были на время каникул освобождать общежития. Комнаты предоставлялись туристам и участникам различных конференций. Тем, кто, подобно Пери, никуда не уезжал, руководство колледжа предлагало временно переселиться в другие помещения, тесные и менее удобные.
Ширин подошла ближе и внимательно посмотрела ей в глаза:
– Послушай, Мышка, я серьезно. Если вдруг передумаешь, позвони. Мама будет счастлива с тобой познакомиться. Она обожает, когда к нам приезжают мои друзья, и часами болтает с ними, жалуясь на меня. Вот такая охренительная у нас семейка. Друг друга готовы заживо сожрать, зато с посторонними милы и любезны. Так что тебе бояться нечего.
– Если мне станет очень одиноко, я обязательно позвоню, – кивнула Пери. – Обещаю!
– Заметано. И помни: когда я вернусь, мы вплотную займемся переездом. Пора зажить собственным домом.
Пери подавила вздох. Она надеялась, что Ширин уже охладела к этой идее, но, судя по всему, ее надежды не оправдались. Впрочем, так поступали многие студенты-второкурсники: объединялись по двое или небольшими группами и снимали квартиры, а то и небольшие дома. Хотя в колледже к их услугам были столовые, библиотеки и комнаты отдыха, на второй год учебы жизнь в общежитии начинала тяготить их. К тому же колледжи могли обеспечить жильем далеко не всех студентов, и многие были просто вынуждены селиться на частных квартирах.
До недавней поры всякий раз, когда Ширин заговаривала о переезде, Пери отвечала вежливым, но твердым отказом. Но Ширин не привыкла отступать от своих намерений и умела заражать других своими желаниями. Без конца соблазняя подругу фотографиями уютных домов, которые предлагали ей агенты по недвижимости, она пыталась убедить Пери, что ее расходы на квартплату возрастут совсем незначительно. И никто не собирается посягать на ее личное пространство и душевный покой. А если Пери примет ее предложение, Ширин будет ее вечной должницей. В общежитии ей осточертело. Но жить одна на частной квартире она не сможет, так как ненавидит одиночество. Совсем другое дело – поселиться вместе.
– Я… я подумаю об этом… – неохотно пробормотала Пери.
– О чем тут думать! В общаге живут одни новички. А после первого курса здесь остаются только те, кто всего боится… ну и ботаники.