Словно прочитав мысли дочери, Сельма сказала:
– Вера – вот единственное, что мне помогает. Тот, кто верит, может пройти через любые испытания. Нам неведомо, как много мы можем выдержать. Это знает только Аллах.
Пери знала: мать не кривит душой. Об этом говорил блеск ее глаз и вспыхнувший на щеках румянец. Вера, какой бы смысл Сельма ни вкладывала в это слово, позволяла ей жить, всецело полагаясь на Небесный промысел. Вместо того чтобы сделать ее слабой и безвольной, это придавало ей сил. Так что же такое религия? – размышляла Пери. Единственный источник силы для женщин, обреченных на бесправие в обществе, созданном мужчинами и для мужчин, или еще одно орудие для того, чтобы держать женщин в подчинении?
На следующий день Пери улетела в Англию. Десятки вопросов роились у нее в голове, и она никак не могла решить, стоит искать на них ответы или лучше забыть о них.
Мусорщица
Стамбул, 2016 год
После разговора с матерью Пери спустилась по главной лестнице, украшенной псевдогреческими вазами, пересекла выложенный мраморной плиткой холл и вернулась в столовую. Из-за того что не удалось получить номер Ширин, она расстроилась, но вместе с тем даже испытала облегчение. Она совершенно не представляла, что скажет подруге юности, да и захочет ли та вообще ее слушать. Вскоре после отъезда из Оксфорда она несколько раз звонила Ширин, но разговора не получилось. Рана была слишком свежа, Ширин – слишком сердита. И хотя с тех пор прошло много лет, нет никаких гарантий, что все сложится иначе.
Оглушительный смех гостей резанул ее уши. Владелица рекламного агентства, стоявшая возле шкафчика с напитками, помахала ей рукой, приглашая подойти.
– Пока вас не было, я позвонила брату, – сообщила она, растянув губы в улыбке, не отразившейся в ее глазах. – Он очень обрадовался, узнав, что вы с ним учились в Оксфорде примерно в одно время. Наверняка у вас куча общих знакомых.
Пери старательно улыбнулась в ответ:
– Может быть. Хотя Оксфорд – большой университет.
– Я сказала брату, что у вас есть фотография того скандального профессора. Он очень удивился. – (Пери сжала губы, пытаясь не выдать волнения.) – Как его фамилия? Брат назвал ее, но я моментально забыла.
– Азур, – проронила Пери.
Это слово обожгло ей язык, точно искра.
– Да, помню, что фамилия какая-то странная! – Владелица рекламного агентства даже хлопнула в ладоши. – Брат очень хотел узнать, вы были его студенткой?
– Нет, я не очень хорошо знала того профессора, – быстро ответила Пери. – Его студентками были мои подруги, те девушки на фотографии. К сожалению, я давно уже потеряла всякую связь с ними.
– А-а, – разочарованно вздохнула ее собеседница, впрочем не собираясь завершать на этом разговор. – Попытайтесь отыскать их через «Фейсбук». Я там нашла всех своих друзей по колледжу и даже тех, с кем училась в школе. Теперь встречаемся и очень весело проводим время.
Пери кивнула, мечтая поскорее избавиться от этой назойливой особы, которая, подобно вражеской армии, вторглась в ее личное пространство и теперь беззастенчиво посягала на ее прошлое. Она не собиралась рассказывать, сколько раз набирала имя профессора Азура в «Гугле», рассматривала его фотографии и изучала сотни статей о его книгах и достижениях. После того злополучного скандала он прекратил преподавательскую деятельность, но продолжал писать и давать интервью.
– Брат рассказал, что этот профессор, по слухам, закрутил роман с какой-то студенткой из Турции. Об этом говорил весь город.
Пери ощутила, как воздух между ними стал густым и вязким.
– Вы на что-то намекаете? – ледяным тоном осведомилась она.
– Что вы! Я просто ужасно любопытна.
Пери вспомнила сегодняшнего бродягу с его тощим телом, пронзительным взглядом и шершавыми руками. Эта холеная, богатая женщина была такой же наркоманкой, как и он. Только ее пластиковый пакет был наполнен не клеем, а чужими секретами и несчастьями, запах которых пьянил и возбуждал ее.
– Увы, я не могу сообщить вам ничего интересного, – пожала плечами Пери. – Я была не слишком общительна и так поглощена учебой, что не обращала внимания на скандалы. – (Владелица агентства понимающе улыбнулась.) – Когда будете говорить с братом, скажите ему, что та студентка из Турции не имеет ко мне никакого отношения, – добавила Пери.