Во время консультации доктор Реймонд и Пери обсудили, какие курсы ей следует прослушать в следующем году. Впрочем, вариантов было не так много. Студентам позволялось вносить лишь незначительные изменения в утвержденную программу.
– Я хотела бы посещать еще один семинар, – набравшись смелости, быстро проговорила Пери. – Все говорят, он замечательный. Ну то есть, конечно, не все. Моя подруга так говорит.
– И о каком же семинаре речь? – осведомился доктор Реймонд, снимая очки.
В течение многих лет он наблюдал, как студенты с упорством, достойным лучшего применения, направляют друг друга по ложному пути. То, что было полезно для одного, могло оказаться совершенно ненужным для другого. К тому же молодежь меняла свои пристрастия с головокружительной быстротой как в поп-музыке, так и в науке. В начале триместра они хором восторгались каким-нибудь курсом, в конце столь же дружно его поносили. Проработав в колледже двадцать три года, доктор Реймонд пришел к выводу, что избыток свободы вредит успешному обучению. Свобода выбора приводит к смятению.
Пери, понятия не имевшая об убеждениях своего куратора, сообщила:
– На нем размышляют о Боге. Руководит им профессор Азур. Вы его знаете?
Дружелюбная улыбка на губах доктора Реймонда неожиданно сменилась кислой гримасой.
– Разумеется, знаю, – сказал он, слегка вздернув бровь. – Кто же не знает профессора Азура?
Многозначительная интонация, с которой были произнесены эти слова, насторожила Пери. У нее было время понять, что англичане не считают возможным выражать свои эмоции открыто. В отличие от турок, они умеют ловко маскировать раздражение и злобу. Самое сильное возмущение, бушующее в душах англичан, никогда не вырвется наружу и не сотрет с их лиц приветливых улыбок. Турки имеют привычку говорить без обиняков, за каждой фразой англичанина скрывается сложный подтекст. Там, где турок разразится целым потоком обвинений, англичанин ограничится прохладной любезностью.
«Будь я дрянной актрисой, в Турции меня бы забросали гнилыми помидорами, – подумала Пери. – А вот в Англии, пожалуй, преподнесли бы букет роз – мол, уколется о шипы, сама все поймет».
Доктор Реймонд молчал, словно решая, как лучше приступить к деликатной теме. Заговорив, он с особой тщательностью подбирал слова – так родители говорят с детьми, которым необходимо растолковать какой-нибудь неприятный факт.
– Я не вполне убежден, что вы сделали правильный выбор.
– Но вы же сами сказали: я должна внимательно изучить список семинаров и выбрать для себя наиболее интересный. Я выбрала.
– Возможно, вы объясните мне, что именно возбудило ваш интерес?
– Видите ли… эта тема… она очень важна для меня… по семейным причинам.
– По семейным причинам?
– Да. Бог всегда был предметом разногласий в нашем доме. Точнее, не Бог, а религия. Мать и отец придерживаются противоположных точек зрения на этот счет. Поэтому я бы хотела изучить этот вопрос более глубоко.
Доктор Реймонд прочистил горло:
– К счастью, наш университет обладает одной из богатейших в мире библиотек. Вы можете читать о Боге столько, сколько захотите.
– Но разве не лучше будет, если я займусь этим под руководством профессора?
На этот вопрос доктор Реймонд предпочел не отвечать.
– Азур, без сомнения, весьма компетентен, но считаю своим долгом предупредить вас, что его методы обучения, ну, скажем так, нетрадиционны. Подобные методы подходят далеко не каждому. И отношение к его семинарам среди студентов, мягко говоря, неоднозначное: одни в восторге от них, другие испытывают недоумение и приходят ко мне жаловаться.
Пери молчала. Доводы куратора лишь разожгли ее любопытство. Она чувствовала, что должна попасть на этот семинар во что бы то ни стало.
– К тому же учтите, что количество его участников крайне ограниченно, – продолжал доктор Реймонд. – Азур отбирает лишь нескольких студентов и требует, чтобы они неукоснительно посещали занятия каждую неделю, читали рекомендованную им литературу и выполняли задания. Все это довольно обременительно.
– Я не считаю научную работу обременительной, – возразила Пери.
– Что ж, – испустил тяжкий вздох доктор Реймонд, – в любом случае вам необходимо поговорить с профессором Азуром. Попросите его показать вам программу семинара. Разумеется, если таковая существует, – не удержавшись, добавил он.
– Что вы имеете в виду, сэр?
Доктор Реймонд ответил не сразу. В его обычно рассеянном взгляде мелькнуло беспокойство. Потом он сделал то, чего еще ни разу не делал за долгие годы преподавания в Оксфорде: позволил себе критически отозваться о своем коллеге в разговоре со студентом.