Были пару случаев, когда капитану попадался достойный соперник. То были не заносчивые юнцы, с горящими глазами. В тех лицах Илрос порой узнавал себя. Он видел хладнокровных и, по-своему, благородных воинов, в их глазах горел совершенно иной свет. И как не больно было вспоминать капитану эти случаи, а всё же два раза он был повержен.
По началу, было не ясно, зачем вообще нужно проводить это “Коньструкторство”, если можно было сразиться по-настоящему. Правда была открыта довольно быстро. Два враждующих королевства — Сальтаран и Торлис не желали уступать друг другу, и были готовы на любые мерзости. Но в одном они всё-таки сошлись: а зачем вообще нужны кровопролития, бесконечные сражения и траты, если можно их избежать? Кто сказал, что нельзя просто брать лучших солдат, хотя бы раз в полгода, и сравнивать свои силы? Политика Сальтарана не желала погружать свой народ в очередную военную смуту, а Торлис и рад был бы напасть, да их воины еле приползали после “Коньструкторства” домой, что давало отсрочку для каких-либо боевых действий и служило сигналом того, что их армия по-прежнему уступает. Каким только чудом им удалось не проиграть в настоящей войне, было не понятно.
Итак, капитан, недовольно раскладывающий ветки и бубня себе под нос что-то про фокусы, имел довольно вспыльчивый характер. Его недовольство порой можно было читать по его лицу, с помощью мимических морщин, которые образовались за годы ворчания. Впрочем, к его чести надо сказать, что вёл он себя так не всегда, а лишь тогда, когда, по его мнению, жизнь была не справедлива к нему, хоть и по мелочам. Но, быть может, его лицо было таким и от того, что улыбался он не часто.
Под головным убором волос почти не было, но и те редкие пряди, что виднелись – были седыми, хотя путник никаким своим видом не напоминал старика. Убор был тёплый, хотя нужды в этом не было. Путник был бородат, однако борода его ещё не была седой. Оттенки коричневого и рыжего иногда играли на ней, когда солнце выглядывало из-за деревьев. Атлетическое же тело путника закрывали кожаные доспехи отличного качества, что бросалось в глаза с первого же взгляда. Ещё бы! В своё время он отдал за покрой таких доспехов не малые деньги! Коричневый, самый распространенный цвет, был удобнее всего в качестве маскировки на бесплодных землях, за которые сражался в былые времена капитан. За спиной виднелся меч, и в массивных тяжёлых сапогах было запрятано несколько метательных ножей. Они не раз спасали жизнь своему владельцу, но в остальном только натирали ноги. Закалённый в боях, он приобрёл бесстрашие и хладнокровие, что в итоге помогло ему стать одним из лучших капитанов в рядах королевской армии. В Сальтаране капитан вёл в бой и поднимал боевой дух своих братьев по оружию. Это был очень почётный и высокий ранг, который требовал от воина не только способностей, но и крепкого ума. Неудивительно, что таких искусных в своём деле было не много.
Второй же путник был худощав, как городская дворняга. Большой капюшон скрывал его черты лица, которые вовсе не казались столь решительными и мужественными, как у первого путника. Тем не менее взгляд у него был острый и осмысленный. Печать интеллекта приложила свою руку к его высокому лбу и ясным глазам. Длинная синяя мантия с причудливыми росписями была привычной одеждой для магов, которые не боялись в открытую о себе заявлять. Ни в каких войнах он не участвовал, и не хотел такой судьбы для себя. Молодого мага больше прельщали тайные знания, в которых он черпал известное только ему удовольствие. Как и все маги, он был рассудительным, и не глупым. Однако нередко страх мог овладеть им в силу возраста, что свойственно многим чародеям. Пожалуй, большего пока что сказать было никак нельзя.