– А отец? – спросила Янтарина.
Собеседницы не поняли вопроса.
– Таким образом, – подытожила подводная принцесса, – с какой стороны не взгляни, а женщина – в проигрыше. Не знаешь, что для человеческой женщины хуже – быть в браке или без брака. Нет уж, никогда больше не буду иметь дела с человеческими мужчинами.
– Никогда больше, вы сказали? – переспросила эльфа. – Помнится, ваше высочество собиралось рассказать нам свою историю.
– Раз обещала – расскажу, – согласилась русалка.
Остроухая блондинка внимательно вгляделась в ее лицо.
– А ведь вы, дорогая Янтарина, тоже были влюблены, – сделала она вдруг открытие, – и с большим трудом справились с этим чувством. Хоть меня и учили в детстве, что у русалок нет сердца, но я вижу по вашим янтарным глазам, что у вас оно есть, и совсем недавно было разбито.
– Вы проницательны, – грустно усмехнулась принцесса Янтарина. – Если уж судьба свела нас троих вместе, должно быть, это предвещает доверительные отношения и дружбу. Во всяком случае, мне сейчас очень хочется поделиться с вами обеими своими сердечными переживаниями. А сердце у меня действительно есть. Можете даже послушать, как оно бьется.
Эльфа приложила свое острое ушко к груди новой подруги. Богатырша пощупала пульс на запястье. Впрочем, этого не требовалось. Сердечность сквозила во взгляде русалочьей принцессы.
– Я любила, – начала Янтарина свой рассказ. – Да так любила, что даже решилась взять возлюбленного в свой подводный коралловый дворец и назвать своим принцем, хотя для русалки это – величайшая жертва. Но сильный, смелый, отчаянный юноша просто очаровал меня. Представляете, лишь только я рассказала ему о великолепии Подводного царства, он тотчас же бесстрашно решился нырнуть в наше озеро. В глазах его сверкал огонь. А водной стихии так не достает огня и страстей. Оттого мы так любим отражение огней в наших водах. Так вот, мой принц подарил мне огонь страстей.
– А потом он остыл к вам? – спросила эльфа.
– Не знаю. Я не заметила охлаждения. Просто однажды мой муж вдруг исчез. А вместе с ним исчезли все драгоценности дворца.
Подруги покачали головами.
– Да, мне не янтаря жаль и не жемчугов, – продолжала русалка, – не кораллов и не самоцветов, а сердца своего разбитого.
– Но сейчас, я вижу, ваше высочество не унывает, – заметила белокурая собеседница. – Вы веселы, улыбаетесь. О, если б мне разбили сердце, я бы наверно умерла от горя!
– Умирать из-за какого-то мерзавца? – пожала плечами русалка. – Вот уж не дождется! Поплакала недельку-другую и хватит. Жизнь продолжается. Нечего страдать из-за предателей – надо их заставлять страдать. Я быстро нашла утешение в объятьях одного юного лесного эльфа.
– И вы сумели полюбить другого?! – изумилась эльфийская дева.
– Полюбить? – русалка снова пожала плечами. – Если считать любовью страдания, то нет. Из-за эльфенка я ни капли не страдала. Напротив, мы дарили друг другу много радостных минут. Возможно, я и любила это создание. Но лишь как красивый цветок. А если любишь, к примеру, лилии, почему бы не сорвать и прекрасную фиалку? Мы с эльфом были вместе всю весну. А летом я познакомилась с простым и незатейливым, но очень забавным мужичком-лесовиком. Он привлек меня своей непосредственностью. Но вскоре мы оба поняли, что нам не о чем говорить. Мне сделалось вдруг скучно с существом, не прочитавшем за свою жизнь ни одной книги и ничего не слышавшем о странах за пределами нашего леса. Да и в любви леший был не особо искусен. Осенью я сошлась с молодым гномом. Но тот был так серьезен, что еще более скоро мне наскучил. Постоянно твердил о свадьбе, будто без этого нельзя чувствовать себя счастливыми. Были еще мимоходом парочка водяных из нашего озера и один тролль.
– Даже тролль? – удивилась эльфа. – Говорят, они чудовища!
– Вот это я и решила проверить. И, поняла, что подобные рассказы – всего лишь слухи. Знаете, среди троллей попадаются славные ребята. Разве что, излишне импульсивные и с виду свирепые.