Похороны
Небо серое. Утренние раскаты грома стихли ближе к обеду. Хорошо, что действие началось не во время ливня. Пришлось бы переносить на потом, а маме Кости, которая, собственно, и отвечала за основную часть приготовлений, и без того мороки хватало. Я делала все, что мне говорили, но... Сам факт того, что мне нужно было давать направление, напоминал о собственной бестолковости. По факту, кому какое дело, что душа готова в щепки рассыпаться? В такой день от меня ждут собранности. Расторопности. Не спала двое суток... Не было возможности даже попытаться принять ситуацию. Сразу после того, как мама, на моих глазах, сделала последний свой вздох, посыпались расспросы, умозаключения, приговоры, документы, документы, документы.... От меня всем что-то было нужно. Докторам - подписи; полицейским - справки; похоронному бюро - деньги. Которых, кстати, у меня не было! Костя со мной ездил на работу к матери. Вернее, я с ним ездила. Скорее в качестве условного обязательного элемента, чем как действующее лицо. Сидела и кивала согласно на все, что предлагали. На все, что у соседа получилось выбить в качестве компенсации. Той суммы, о которой шла речь, хватит на похороны и, возможно, на первый месяц жизни. Я пока ни о чем другом и не думала. Мысли о будущем без мамы гнала подальше. Чтобы попросту не рехнуться...
И сейчас вот, нарезаю примерно одинаковыми ломтиками нарезку, роняя на нее скопившуюся на веках влагу, и ничего не понимаю... Неужели сегодня действительно ее похороны? Неужели все действительно случилось вот так?
- Тише, девочка моя... - Зоя Николаевна и правда славная женщина. Всегда была поддержкой маме, да и мне... Как и ее сын. Сейчас мне не до благодарностей, но, я понимаю, что без них ни с чем бы не справилась. - Как-то будет. Как-то справимся...
- Как? - Спросила, почти неслышным шепотом. Действительно не понимая, как... - Я ведь теперь во всем мире одна осталась...
Секунду помедлив, даже она сдалась этому ничему не значащему слову
- Мне жаль...
***************
Земля превратилась в сплошную грязь после проливного дождя. Серые тучи нагнетали... Сковывали рыдающее сердце в тяжёлые тиски, но, признаюсь, эти единичные капли, слетающие с неба, стали моей поддержкой. За ними не было видно боли. Слёзы в них таяли.
Священник причитал молитвы. Я его не слышала, не слушала. Лишь смотрела в серое, потускневшее, осунувшееся лицо той, кто ещё позавчера утром кричала - "Милана, завтрак на столе...". И стало так недоставать ее овсянки... И суп на куриных костях стал таким желанным лакомством! И забылось все то мелочное дерьмо, что я считала проблемами.
Люди подходили и бросали на лакированную крышку землю. Каждый по горсточке. И когда очередь подошла ко мне... Достала из сумочки блокнот, и выдернула из него листочек бумаги. Ручки под рукой не оказалось, потому, выудила Ее карандаш для глаз. И черкнула - "Спасибо, и прости". Смяла записку и бросила вместе с сырым черноземом. И было абсолютно плевать, что на меня смотрят, и что они видят. Я просто... Не хотела ничего говорить вслух. Кажется, моё признание заметил только Костя, стоявший все это время позади, на случай, если вдруг упаду. Он заметил, и промолчал... Как обычно, понимая все с полу-взгляда.
*******************
Такой долгий и короткий день подходил, наконец-то, к концу. Люди после обеда и длительных бесед о прошлом начали расходиться. И совсем скоро мне предстояло пережить наихудшее... Остаться одной. В темной, пустой квартире, где я теперь буду принадлежать сама себе.
Зоя Николаевна помогла убраться после обеда, мы вымыли посуду, а Костя расставил по местам мебель. Соседи не спешили уходить. Добрая женщина заварила чай, и мы долго сидели на кухне. Наверное, до начала десятого. В воздухе витала неловкость и тоска. В какой-то момент мне это поперек горла стало. Они не обязаны нянчиться со мной, как с маленькой... Не их вина, что так сложились обстоятельства.
- Знаете... Я бы хотела побыть одна, если можно. - Сказала, уставившись в дно опустошенной чашки.
- Конечно, девочка моя... - Промямлила уставшая соседка, и потащила Костю, застывшего на месте, под локоть в свою квартиру...
****************
Первая ночь. Первая из последующих... Каждая из которых будет давить меня. Напоминать темнотой и одиночеством о горе, что пришло однажды, и уже никогда не уйдет. Я боялась закрыть глаза. Слышались шорохи, и капанье с крана донимало размеренным эхом. Мне казалось, что повсюду витает смерть. Воздух ею пропитан. Вспомнилось, как в детстве, когда было страшно, я приходила к маме, и она забирала меня к себе, под одеяло. Обнимала крепко и я успокаивалась, слушая ее дыхание. Теперь вот... Мне так же страшно. Но больше не к кому идти.