Насмотревшись на тело эльфа, кошусь на окружающий мир. Трава достаёт мне до колен и она непривычно ярко-зелёного цвета. Настолько яркой я точно не видела. Справа и слева стволы деревьев. Очень широкие стволы, едва ли их можно обхватить даже впятером. Поднимаю взгляд чуть выше и утыкаюсь в переплетение ветвей. Осознаю, что деревьев со светло-жёлтой корой и круглыми листьями я не видела не только по пути к палаточному лагерю, но и вообще. И ни одного разумного предположения, как они могли здесь появиться, у меня нет. И тому, как эльфу удалось залечить мой порез – тоже. Загримировать человека под эльфа наверняка возможно (хотя, находясь настолько близко, я бы наверняка заметила, что это грим). Но вот как подобное провернуть с природой? Можно ли сделать настолько качественные декорации? Хороший вопрос. Может быть, я надышалась чем-то в пещере и у меня глюки? Пока рано делать выводы, но чем дальше, тем любопытнее и любопытнее.
Сколько мы стоим неподвижно, сказать сложно. Точно больше пяти минут. А затем эльф убирает руки от моей головы, на шаг отступает и на том же напевном языке спрашивает:
– Ты меня понимаешь?
– Ага, – машинально киваю я, а уже потом удивляюсь: – Охренеть!
– Меня зовут Тираэль. А тебя?
– Даша…
Охренеть! Я говорю на русском, он на своём непонятном, но при этом мы понимаем друг друга! Стоило мне столько лет мучиться с изучением языков, если можно ладошки подержать, тарабарщину произнести, и всё становится понятно?! Охренеть!
– Дариниэль? – хмурится эльф.
– Даша.
– Дариниэль?
– Пусть будет Дариниэль, – покорно соглашаюсь я. – Что происходит?
– Кто ты? – отвечает вопросом на вопрос он.
– Я Даша, – повторяю очевидное.
– Дариниэль, как ты здесь оказалась?
– Шла по пещере. Вышла сюда, а з-здесь в-вы, – внезапно меня начинает трясти.
– Тебе холодно?
– Да... Н-нет… Не знаю.
– Ты человек?
– Да. А т-ты?
– Я эльф.
– Ох-хренеть! Никогда р-раньше не видела эльфов…
Ноги внезапно подгибаются. Пытаюсь сесть, но Тираэль подхватывает меня на руки с такой лёгкостью, словно я ничего не вешу:
– Здесь сидеть нельзя. Ханиэль, что с ней? – он оборачивается и с недоумением смотрит на рыжеволосого эльфа.
Меня носили на руках только в детстве и никогда мужчины. В кольце чужих мужских рук появляется странное чувство безопасности. Мысли путаются, из-за чего с каждым мгновением всё тяжелее думать. Накатывает усталость, а веки сами собой опускаются. Через пелену подступающего сна удаётся разобрать ответ:
– Ничего страшного. Но нам нужно перебраться в более безопасное место.
Просыпаюсь очень медленно. Протягиваю руку, чтобы нащупать телефон на тумбочке у кровати, но ладонь находит какую-то ткань. Удивлённо распахиваю глаза и понимаю, что я не дома – лежу на какой-то подстилке на полу палатки. И укрыта я пледом из очень легкого, но тёплого материала. Здесь светло, и можно рассмотреть матерчатые стены из зелёной ткани. Больше ничего интересного обнаружить не получается.
Память возвращается вспышкой. Ещё мгновение назад я ничего не помнила, зато теперь помню всё.
Пытаюсь сесть, но накатывает головокружение. Возвращаюсь в исходное положение и хмурюсь. Мне всё-таки приснилось то, что я встретила эльфов, или нет? Может быть, я ослабела в пещерах от голода и у меня были галлюцинации? А теперь меня спасли?
Полог палатки откидывается и внутрь заходит рыжеволосый эльф, один из тех, кто, как я думала, мне приснился. Он дружелюбно улыбается:
– Я Ханиэль и я лекарь. Ты уже пришла в сознание? Как себя чувствуешь?