– Такая вероятность существует.
– Но сейчас ты не можешь сказать точно?
– Не хочу тебя обнадёживать, но при лечении магии на тебя уходит больше, чем ожидалось. Частично я вливал её в твою нервную систему, чтобы помочь ей справиться с тем, что на тебя свалилось, а частично – в тело. Никаких особых повреждений в теле я не нашёл, только по мелочи, но ты так активно впитывала магию, словно есть какое-то повреждение. Возможно, магия уходит на исцеление магических контуров. Но сама понимаешь, это предположение требует проверки... А ты бы хотела иметь магию?
– Спрашиваешь! Конечно же, хотела бы!.. А в вашем мире живут люди?
– Конечно! Вернее, раньше точно жили. И в нашем городе тоже есть одна женщина человек. Она, как и ты, из другого мира.
– Значит, я не первая, кто к вам попал?
– Верно. Ты вторая. В этом месте ткань реальности истончилась, поэтому постоянно дежурит патруль. Тебе повезло – наша смена закончится завтра, так что я смогу проводить тебя в город.
– Действительно повезло… А почему ткань реальности истончилась? – чувствую, что глаза начинают слипаться, но удерживаю их открытыми, потому что интересно узнать побольше об этом мире.
Ханиэль улыбается и забирает у меня чашку:
– Тебе пора спать. Ложись, я тебя немного полечу. А разговор продолжим завтра.
– Ладно, – укладываюсь обратно на лежанку и укутываюсь в плед, потому что становится зябко.
Эльф укладывает мне ладонь на лоб, и от неё по телу начинает распространяться прохлада. От этого становится ещё холоднее. Как только лечение заканчивается, притягиваю колени к груди, чтобы хоть немного согреться.
– Тебе холодно? – в голосе Ханиэля беспокойство.
– Да, – сонно соглашаюсь я.
– У нас только одно запасное одеяло… Погоди…
Открыть глаза и посмотреть, что именно он делает, не получается. Но любопытно, поэтому стараюсь всё-таки не уснуть. Когда по звукам кажется, что эльф укладывается на лежанку рядом со мной, распахиваю глаза. И убеждаюсь, что всё именно так: он кладёт свою подушку вплотную к моей. Затем предлагает:
– Ты можешь прижаться ко мне. Так тебе будет теплее.
Желание, чтобы было теплее, накладывается на желание быть к нему поближе. Да и слово «прижаться» звучит как приглашение.
Распрямляюсь, укладываю голову ему на бицепс и прижимаюсь как можно плотнее к торсу и ногам. Хочется ещё и обнять, но на это моей наглости не хватает. Он обнимает меня сам, заключая в кокон надёжных рук. Накатывает чувство безопасности. А ещё я действительно моментально согреваюсь, поскольку Ханиэль оказывается горячим парнем не только в переносном, но и в самом прямом смысле. Вдыхая запах мужского тела, борюсь со сном, чтобы продлить это приятное ощущение. Но мне сейчас слишком уютно и хорошо, поэтому всё-таки засыпаю.
Глава 2
Глава 2
Утром просыпаюсь от настойчивого желания посетить туалет. К моему разочарованию, крепкого мужского плеча под головой уже нет. Владелец этого самого плеча сидит на некотором расстоянии от моей лежанки и сосредоточенно перебирает травы. Хотелось бы и подольше на это полюбоваться, но сейчас у меня наметилось очень неотложное дело.
Сажусь и оглядываюсь в поисках обуви.
– Доброе утро! – улыбается Ханиэль. – Как ты себя чувствуешь?
– Доброе утро. Очень хочу в туалет, – признаюсь я.
– Сейчас принесу обувь! – Ханиэль гибким движением поднимается с места, выглядывает за полог палатки и возвращается с моими кроссовками в руках: – Я помогу.
– Да не нужно! – отказываюсь я.
Но он не слушает. Осторожно меня обувает, вызывая внутреннюю бурю самых разных эмоций, и произносит:
– Интересная обувь! Тебе помочь? – протягивает руку.
Используя его ладонь в качестве опоры, осторожно поднимаюсь, прислушиваясь к себе. Головокружение так и не появляется, так что смело встаю и направляюсь к выходу из палатки.
– Я провожу, – поспешно говорит Ханиэль и выскальзывает из палатки, опережая меня.
Пока он натягивает сапоги, осматриваюсь по сторонам. Мы на поляне в окружении тех огромных странных деревьев со светло-жёлтой корой, что я видела раньше. Палатки расставлены ближе к стволам, а в центре поляны разведён костёр, у которого сидит тот черноволосый эльф Тираэль, который порезал мне руку и что-то сделал, чтобы я начала понимать их язык, а местные – меня.