Я сбрасываю вызов первой. Убираю телефон в задний карман шорт и присаживаюсь на скамью для курящих. Смотрю прямо перед собой и не сразу замечаю, как рядом со мной присаживается кто-то, а спустя пару секунд я держу между пальцев сигарету и делаю первую затяжку. Насколько глубокую, что в глазах темнеет и дыхание спирает в груди. Мне нужно подумать, придумать как все рассказать самой так, чтобы он меня понял. Потому что выбросить его из моей жизни я не смогу.
Выбросить его из моей жизни равносильно смерти для меня.
первая глава. ева
Закатить вечеринку в загородном доме родителей было отличной новостью вплоть до того момента, пока кто-то не уснул с сигаретой в спальне на втором этаже дома и не сжег к чертям весь верхний этаж!
— Ева, доченька, с тобой все хорошо? — вокруг меня уже около двадцати минут носится мама. Рассматривает меня, словно я была в самой гуще пожара и могла смертельно пострадать. Хотя, признаться честно, я даже дымом не успела надышаться. Была в саду за домом и, если бы не резкий хлопок и битые стекла, вылетевшие из окна моей спальни, то про пожар так и не узнала бы. Как сказали пожарные, кто-то из гостей уснул в моей комнате на втором этаже. Этот кто-то остался жив и невредим и его личность не установлена, ведь в момент пожара на втором этаже уже никого не было. Большая часть приглашенных моментально уехала, Тори, моя подруга, вызвала пожарных. Из нас двоих она лучше ориентируется в стрессовых ситуациях. Для меня все происходящее до сих пор похоже на чью-то шутку или сон, в котором я вот-вот должна проснуться.
— Перестать кружиться вокруг нее, Полина! Наша дочь мало того, что устроила тут не пойми что, так еще и закончила все пожаром. Ты хоть представляешь, сколько денег потребуется на ремонт? Ты хоть одну копейку заработала, Ева?! — отец отталкивает мать, и его перекошенное от злости лицо оказывается прямо передо мной.
Я единственный общий ребенок у своих родителей. У отца есть еще сын от первого брака, его зовут Рома и ему тридцать три. Мы видимся исключительно на ужинах пару раз в месяц, этого для сплочения семьи достаточно. Родители познакомились, когда мать только закончила третий курс, а вскоре родилась я. Так моя мама никогда и не работала, единственным добытчиком был и остается отец — ныне генеральный директор какой-то нефтеперабатывающей компании. Я в это не влезаю, мне не интересно. Главное, что всегда на счете есть деньги и меня никто в них не собирается ограничивать.
— Зачем мне работать, когда есть ты? — улыбаюсь и пальцем щелкаю отца по кончику носа. Кажется, он краснеет еще сильнее и становится похожим на самого настоящего черта. Только рожек не хватает.
— Ева!
— Кто владелец дома? — отца дергают, и он уходит. Рядом присаживается мама и нервно теребит края вязанного кардигана. Ей всегда холодно. Даже, когда за окном плюс сорок в тени, мама будет натягивать на плечи кофту и ворчать, что замерзла. Пока пожарные заполняют с отцом какие-то документы, мама продолжает рассматривать меня и сжимать руки в кулаки. Она, наверняка, так много чего хочет спросить, что у меня от еще незаданных вопросов начинает кружиться голова.
— Ева, доченька, ты могла бы нам просто сказать про эту… вечеринку. Зачем из этого делать сюрприз?
— А то он бы разрешил? — киваю на отца, который внимательно слушает пожарного — высокого мужчину, чье лицо перемазано сажей.
— Я бы с ним поговорила. Ева, разве мы так тебя воспитывали? Пригласила всех этих людей сюда, а вдруг они что-то украли бы? Как бы мы потом нашли пропавшие вещи?
— Он бы купил новые, — пожимаю плечами и поднимаюсь на ноги. Немного взъерошиваю волосы, чтобы привести их в божеский вид. Наверняка, пока меня осматривал доктор, устроил на голове сущий бардак. Мама пытается меня остановить, схватить за руку и продолжить свои нотации, но я устала. Безумно. Глаза уже закрываются, и мне срочно хочется добраться до квартиры и поскорее завалиться спать. День был слишком тяжелым.
Проверяю сообщения о Тори. Она все еще не уехала и ждет меня.
— Я домой, — чмокаю мать в щеку и, подмигнув, ухожу прочь. Я тут и так сделала все, что могла. Дохожу до машины подруги и залезаю на переднее пассажирское сидение. Тори выглядит так, словно это она только что сожгла дом своих предков. Мне бы самой нужно волноваться, как-то переживать, но, сказать по правде, внутри ничего не екает. Никакой совести нет.