Илья поехал к кровати, душ примет он завтра. Сегодня слишком устал, чтобы таскать свое тело по всей ванной. Подкатил коляску к постели, пересел и только потом уложил ноги. В груди еще теплилась надежда, что он сможет ходить. Один из врачей, у которого он проходил реабилитацию, заикнулся, что малый процент все же может встать на ноги и передвигаться если не на своих двух, то с опорой. И Илья надеялся войти в состав этого процента, сделать для этого все возможное. С компрессионным переломом поясничного отдела позвоночника успешное восстановление возможно, если пройти раннюю реабилитацию практически сразу после операции. Этим он и занимается. Работает, чтобы поднакопить. А три раза в год проходит курсы реабилитации в Центральной клинической больнице восстановительного лечения. В первые разы по полюсу ОМС он мог находиться там не больше двух недель, чтобы находиться больше — нужно платить. Сначала помогали родители, а потом стало стыдно брать у них. Лечебная физкультура, массаж, бассейн и барокамеры, лазеротерапия, вихревые ванны и многое другое помогают. И за возможность снова встать на ноги Илья готов платить. Старается не перегружать себя, чтобы не сделать хуже. В этом деле спешка может оказаться фатальной, как и промедление.
Колобок открывает глаза и, подняв мордочку, недовольно смотрит на хозяина.
— Прости, приятель, — Илья улыбается, укладывается удобнее и тихо выдыхает. Это его самая нелюбимая часть суток — сейчас он уснет и снова увидит сон. И это будет либо хоккей, к которому он никогда не сможет вернуться, либо та ночь, перечеркнувшая его жизнь на до и после. И какой из этих двух сценариев страшнее, Илья ответить не мог. Потому он просто закрыл глаза и улыбнулся уголком губ, когда Колобок подполз ближе и ткнулся мордочкой в его плечо.
пятая глава. ева
Меня будит телефонный звонок, я сбрасываю один вызов, после второй, но кто-то настырный никак не отстает. Ответив, прикладываю телефон к уху и сонно потираю глаза. Я полночи не могла уснуть, крутилась с одного бока на другой.
— Да? — хрипло говорю и натягиваю одеяло на голову.
— Ева, малышка, ты еще спишь? — открываю глаза и смотрю на экран мобильного. Это Роб! Надо же, он позвонил мне сам, к тому же был таким настойчивым. — у вас сейчас… десять, да? Ты как всегда, не меняешься.
— И тебе доброе утро, — поднимаюсь и сажусь на кровати. Чувствую себя разбитой и не выспавшейся, хочется послать его куда подальше и спать дальше. Но мне слишком нужен этот разговор, чтобы так быстро все заканчивать. — ты меня игнорил последние дни.
— Тебе показалось, малышка. Тут такая связь, сообщения не доходят, — виновато говорит. — списывался с твоим отцом. Думаю, он скоро пойдет на уступки. У тебя пока есть деньги, да?
— Ты когда вернешься?
— Я сейчас в Кёльне, пробуду тут до конца месяца, если не дольше. Так много родственников, с которыми я не виделся годы. Знаешь, стоит почаще наведываться к ним. Семья и все такое!
Я злюсь на него, прикусываю язык, чтобы не взболтнуть глупость. Мы хотели поехать в Кёльн вместе, посмотреть собор, сделать пару фото, погулять. Но вместо этого я вынуждена торчать дома, в то время, как Роб, исполняет мою мечту. Как-то так получалось, что у нас никогда не получалось вдвоем вырваться в Кёльн. Роб был там уже раз пять, но я ни разу. Берлин, Мюнхен, Штутгард и Дрезден — список немецких городов, которые я посещала, ограничивался этой четверкой.
— Ты когда вернешься?
— К лету, малышка, — закрываю глаза и качаю головой, потому что это вовсе не тот ответ, который я хотела услышать. — если закончились деньги, так и скажи. Возьмешь у моих предков карту, попользуешься. Ничего страшного.
— Спасибо, не нужно.
Ставлю разговор на громкую связь и поднимаюсь с кровати. Я все равно уже не усну, так что смысла валяться нет. Потягиваюсь и зеваю, пока Роб рассказывает про Кёльн и свои планы на город.
— Я привезу тебе магнитик, малышка.
— Да, отлично. Пока, — говорю, проглатывая противное «пошел к черту со своим магнитиком!». Я рассчитывала, что он приедет раньше времени и как-то поможет мне. Или поддержит даже на расстоянии, но даже в нашем разговоре сейчас я не почувствовала ничего. Ему словно было на все плевать. Оставляю кровать не заправленной и иду в ванную, принимаю душ. Настроение становится немного лучше, но до идеального далеко.