Кетрин Пирс, эта стерва поставила на колени не только всех тех глупых мужчин, которые верили в ее пустые слова о любви, умирали за нее, но и его. Она поставила на колени самого Элайджу Майклсон и готов умолять, чтобы она не уходила. Почему он влюблен именно в эту стерву, которая только причиняет боль. Почему он верить в то, что эта стерва, может стать его семьей? Почему именно Кетрин Пирс дарует ему покой и только его прикосновение вызывает в ней бурю эмоцию. Он не смог избежать привыкания, словно она связала его руки цепями. Она кусает губы, только бы не сказать, только бы он не остановил ее. Остановил ее одним касанием.
Счастье в лице коварной манипулирующей сучки Кетрин Пирс. Счастье, потому что она заставляет его чувствовать то, что он не чувствовал ни с одной другой. Заставляет чувствовать тепло.
Счастье в лице сдержанного и благородного Элайджи Майклсона. Счастье, потому что рядом с ним ей хорошо и тепло. Она верит, что неспроста она запуталась, как только он взглянул на нее. Он рядом с ней и больше ей ничего не нужно. Только бы тянуть к нему свои руки, целовать губы, чтобы он читал ей что-то своим бархатным голосом. Не смогла избежать привыкание и поверила, в то, что рядом друг с другом они обретут то, что желали все эти годы – покой и взаимную любовь.
Кусает губы только бы не сказать или, что еще хуже, пролить слезы. Но нет, Кетрин останется « Кетрин Пирс». Ни более, ни менее, так всегда было, так и будет. Она не позволит заплакать или остановить ее, когда желаемое так близко. Желаемая свобода.
Счастье. Последние секунды вдыхает его запах, утыкается головой в нос.
Последние секунды она с ним и тот утыкается в ее макушку, вдыхает аромат волос.
Легче остановить, но нельзя.
Легче остановить, но он, как и она, желает, чтобы этот аромат отпечатался в его разуме. Отпечатался и мучил, пока она не вернется к нему и не коснется, докажет, что она здесь.
Может ли любовь продлиться вечность?
Почему-то Кетрин Пирс не верила в это. Не верит, но почему ее сердце так сжимается? Лучше не чувствовать, чем не найти в себе силы оставить его и показаться слабость. Слабая рядом с ним, оставляет того, кого любит. Все как в тумане, когда она встает и берет в свои руки коричневый кожаный рюкзак.
Не желает больше оставаться, ведь знает, что не сможет уйти.
Словно обезумел, бредит, как только она одела на свои плечи рюкзак.
Он мог бы вызвать такси, но та уходит сама. Закрывает за собой дверь.
Голова кругом. Нить связывающая их оборвана и кажется, понемногу он сходит с ума.
Их было двое, а сейчас он один.
Почему он так сдвинут именно на этой женщине, и в прошлый раз, когда она ушла разгромил свою квартиру, что казалось вполне необъяснима. Был зол, не управляем, думал, что стал очередным мужчиной, которого обманула Кетрин Пирс.
Устал и вспять уже не повернуть.
Ушла, потому что игра идет к финалу. Она нажмет на газ, выложится из последних сил, прольет кровь, только бы заполучить лекарство и свободу.
Ушла, тихо, без слов.
Так лучше.
Когда она ушла, ни говоря ни слова, оставляя после себя только запах, Элайджа не мог здраво мыслить. Не мог думать о чем-то кроме нее. Готов на все, чтобы забыть даже самого себя, а потом утром снова зачем-то просыпался. Зачем просыпаться, если ее нет рядом? Ему не нужна была улица или небо, когда он находился рядом с тобой. В ее глазах Элайджа Майклсон видел больше мира, чем за окном. Ее личный мир, который она открыла только ему. Только его. На ее губах он мог видеть больше трещин, чем на стенах кирпичных зданий.