Обернулась, потому что любит.
Все еще его.
Все еще не может оставить его.
Оказалась рядом, вытащила деревянный кол, который, естественно не убьёт его.
Дерево может убить Кетрин, любовь к нему может убить ее.
Она бессмертна, но даже ее может убить любовь.
Знала, что проиграла, когда протягивает ему свою руку, помогает подняться.
Они могли убить друг друга, но беспомощны перед тем чувством, которое хранится в их сердце.
Беспомощны.
— Поздравляю Элайджа Майклсон, - говорит она снимая с его плеч испачканный кровью и горячим кофе пиджак, знает, что кипяток обжег его кожу, отбрасывает его в сторону, а тот смотрит вниз, на пятна от кофе на его белоснежной рубашке.
— С тем, что мы могли убить друг друга? – хмыкает тот.
— С тем, что мы пережили первую ссору, а я думала, что крови будет больше и кажется, я разбила тебе губу, но теперь, мне не нужно будет доказывать, что я все еще твоя Катерина, - прикрыв глаза, поддалась к нему навстречу, пока тот, неторопливо обвивал ее талию своими руками, заключает в свои объятья и верит в то, что она все еще любит и беспомощна перед этим чувством, как и он.
И вот сейчас, заключив её в объятия и вдохнув знакомый аромат темно-русых волос, он прикрыл на миг глаза, ощущая как чувство вины вновь давит на него, уничтожая. Уничтожает изнутри то, что она видела монстра скрывающего в нем, видела то, что он может не знать пощады к тому, кого любит, а он не ударила его.
Не смогла, потому что все еще любит.
— Не оставляй меня, даже, если я попрошу, - притянула его к себе ближе, едва касаясь своими губами его губ, прошептал брюнетка.
Не оставит и сейчас отвечает на поцелуй, такой горький и нереальный. Любовь ведь не может быть только сладкой и сегодня они ощутили, испробовали всю горечь и кровь любви.
Сегодня она просила оставить ее, а он обнял ее.
Как он смог оставить ту, кто все еще любит и его? Она принадлежит только его.
Его, даже если Майклсон не верит. Гладит её по волосам, проводил по лицу, тыльной стороной ладони, и кажется стирал слёзы с лица Кетрин Пирс, которая не позволяла любви вставать на ее пути. Он обнял её, когда та собиралась уходить. Прижимал к себе, защищая ото всего. Его руки касались её холодной, как лёд, кожи, опаляя, принося с собой давно забытую теплоту и чувство защищённости.
Он рядом и Он защитит её.
И как она сумеет оставить его?
Он обнял ее, когда та говорила : "Оставь! Оставь меня".
Обнял, потому что она все еще его, любит и нуждается в нем.
Он обнял, когда должен был оставить.
Глава 32. Все, что им осталось : страхи, пустота, желание, сомнения и ожидания возвращения и любовь.
Я запомню дни бессонниц
И без слез прощания, и обиды боль
Вечно уходящий поезд
Расстояния, что делят нас с тобой
А нам осталась любовь до умопомрачения
А нам достался апрель, сдавшийся снегам
Среди осколков вселенной, страхов и сомнений
Одна осталась нам, осталась нам
Любовь.
Animal ДжаZ – Любовь.
*** Венеция, Италия, 2013 год. Квартира Ребекки Майклсон. ***
Ночь – время мечтаний и стремлений, желаний и решений. Ночью всё кажется много проще, выбор – легче, жажда – ярче. Когда чёрное марево смешивается с сиянием звёзд, гипнотизирует, блики скачут, разносятся по свету, становятся видениями, неосознанными, внезапными, но такими нужными.
Неужели она тоже станет видением?
Миражем в пустыне.
Мираж, который раствориться.
Тёмные тени бродят под их балконом, бродят по тихому ночному городу.
Тусклый свет от светильника скачет от одного угла в другой угол.
Тишина. Даже слишком тихо, слишком умиротворённо по сравнению с тем, что творится внутри у Элайдже Майклсона, после ее слов. Что она сказала ему несколько часов назад?
Она сказала, что сегодня ночью отправляется на остров, который расположен в 200 милях от Новой Шотландии. Она сказала, что любыми способами заполучит лекарство и их свободу. Мог ли он возражать той, кто всегда добивается своей цели?
Как навести порядок в своих мыслях?
Он стоит и следит за бликами луны, которые отражаются в водной глади. Смотрит, на черные облака и звезды.
Ему не хочется отпускать ее от себя, ведь кто, если не он защитит ее. Хочется сильнее обвить ее руками, спрятать от всего мира, наклониться низко-низко и медленно провести кончиком носа по шее, чтобы сердце затрепетало, а ее ладонь непроизвольно сжала его, сильней переплетая свои пальцы с его.
В голове, словно в омуте памяти, всплывает образ и ее аромат. Не один аромат не мучал его, как этом. Образ кареглазой шатенки. Ее смех, улыбка, вьющиеся локоны, которые спадают на плечи, могут закрывать лицо, а он обязательно уберет их, коснувшись своей ладонью ее лица.