Элайджа ведь знает, что в этом мире не то, чем кажется.
Редкий аромат, который мучиет его.
Редкий аромат, такой же редкий, как и любовь.
Он ведь мечтал о любви, после столький столетий обрел ее. Эта любовь питает и поддерживает его, а что станет, если она уйдет, исчезнет, раствориться как мираж в пустыне? Что есди это мираж? Что если она не вернется? Неописуемый, несравнимый ни с чем страх поселился в глубине карих глаз.
Помнит, как медленно она села его колени, когда тот удобно расположился диване, как встретился взглядом с Кетрин. Как вмиг липкий страх сменился смирением и болью. Должен смириться, пережить эту разлуку, перезагрузиться, как говорила Пирс. Она много чего говорила, положила голову ему на плечо, а ведь и на ее душе было тяжело, словно сходила с ума.
Кетрин невольно отступил назад, ноги не слушались, заплетались, наблюдалась ха ним стоя на входе у болкон.
Будь осторожна.
Он говорил ей : “ Береги себя, когда меня не будет рядом. Тогда, когда шторма и ураганы начнут сбивать с пути. Они опасны, ты знаешь: могут ранить осколками, отыскать прореху в твоей броне, могут нанести глубокий кровоточащий порез и разорвать в клочья. Я не переживу, если узнаю о твокй смерти. Это разорвёт мое сердце. “
Она ведь ранила его.
Он бедь желал сберечь ее, чтобы никто не пробил ее броню, да и Кетрин Пирс не позволит. Пробить ее броню было под силу только ему, ведь рядом с ним она могла снять доспехи, принебречь ими и быть слабой.
“ Береги себя, потому что это так важно для меня – чтобы ты была цела и невредима. Чтобы сердце билось ровно и мерно даже вдали, чтобы там, где не настигнет тебя мой полный одиночества и тоски крик, ты была в порядке, Катерина”, - проносится в ее воспоминаниях, а брюнетка так и не решается сделать шаг в его сторону.
Точно знает куда ей идти и знает, что никто не подаст ей руку, не проведет через тьму и не покажет свет, когда она будет одна. Она всегда была одна.
Будь осторожна.
Она сильная, смелый зверь, и внутри у Кетрин Пирс – жгучий огонь. Согреваеь им, обжигает.
Кетрин Пирс всегда твердо стоит на ногах, держись так, чтобы под тобой не разверзлась земля, чтобы никакие бури не вырвали и не унесли прочь ее душу.
Без нее ему ведь придется непросто.
Без той, что сдерживает в нем монстра и заставляет чувствует.
Слезы, скользящих по щекам не показатель слабости, Они – ее искренность, боль, мощь любовь.
“ Будь осторожна” – вновь вспоминает она его слова, пожалуй главные слова за этот день.
Она ведь всегда осторожна, соврала ему, сказав, что важным дело было узнать у доверенного лица точные координаты острова. Так что он поверил, поцеловал ее в лоб.
Умом она понимает, что уйдет, но сердце не отпускает.
Не отпускает, ведь знает, как тяжало ему будет без нее.
Тяжело.
Умом он понимает, что должен отпустить, но сердце не отпускает.
“ Не лезь в драки, Катерина, не убей без необходимости и правда в том, что я не смогу простить тебе смерть без необходимость”, - говорит словно учит, а она ведь и не скажет ему правду, даже, если убьет. Не скажешь, потому что не разрушит свое счастье.
Элайджа ведь может лопнуть, если снова станет копить в себе злость, обиды и горечь прожитых впустую дней.
Кому он поведаеь о своих бедах, кто его поддержит, заставит взять в руки и жить дальше, убедит, что все будет хорошо.
Кто кроме его протянит ладонь, у кого она может попросить о помощи.
Влюбилась в его, чтобы не чувствовать себя одинокой, чтобы с ума не сходить от скуки и беспомощности, чтобы больше не было страшно.
Влюбилась, пусть и знает, что это опасно.
Влюбилась, зная, что темными ночами, он вспоминает о ней.
— Дыши, Кетрин, дыши, - говорит сама себе приближась к нему.
Кетрин продрогла до каждого нервного окончания, до каждой косточки, ноющей внутри, трясется вся, старательно старается унять дрожь в теле.
Встала рядом с ним и пересчитывает пришитые к полотну неба звезды.
Пересчитывает, чтобы успокоится.
Выдох. Холодно. Костяшки сводит.
Элайджа прячет руки в карманы, пиджака. Сколько он уже стоит здесь и смотрит на звезды?