— На семейном кладбище Гилбертов больше нет места. Дженна и Джон заняли последние.
— Елена, не надо!
— Меня здесь больше ничего не держит! Каждый дюйм этого дома наполнен воспоминаниями о людях, которых я любила и которых нет - моя мама, мой папа, Джереми, Дженна, Аларик, Джон... даже Джон...! Они все мертвы!Что делать? Что мне делать и как? Я не могу, у меня никого не осталось...
— Елена, успокойся.
— Нет, нет, я не могу, не могу, не могу, не могу, нет, нет... Остановите это, остановите эту боль...
Отключение эмоций позволит ей пережить, ведь третий этап – пережить.
Опустилась на пол, когда Деймон просил ее выключить их, отказаться от человечности, иначе она не переживет, не справится. Он сказал отключить и так Деймон Сальваторе спас свою возлюбленную, не позволил ей сойти с ума.
Отключить.
Пережить.
А Елена продолжает смотреть на пламя. Ей кажется, что огонь впитывает ее страх, видит ее насквозь – уязвимую, такую отчаянную, такую запутавшуюся и молящую, но она переживет. Пламя заберет все ее страхи и больше, ей не нужно будет бояться. Она никогда не оставит своего любимого брата, но он мертв и другого выхода нет. Только смерть способна их разлучить холодная, одинокая смерть.
Смерть их разлучила.
Огонь их разлучит.
Елена вынуждена признать, и это самое сложное. Самое сложное из всего возможного, что может произойти.
Елена жива, а он там и ждет ее, как и вся ее семья. Он нужен ей. Она так и не успела сказать, как сильно любит его.
Она пережила, потому что отключила эмоции, отказалась от чувств, и Деймон был прав, ведь это единственное, что помогло ей справиться с утратой брата.
Уж лучше не чувствовать и спалить : дом, вместе с телом брата и эмоции.
Елена жмет губы, когда бросает зажжённую спичку и под ее ногами вспыхивает яркие языки пламени.
— Когда все закончится, ты захочешь вернуться?
— Не захочу…
Это был ее выбор.
Это был ее выбор позволить пламени обратить ее боль в пепел.
Боль обратиться в пепел, и с этим легче жить, легче справиться.
Она сожгла весь свой дом с мертвым братом внутри.
Сожгла все.
Сожгла, чтобы не к ней не вернулись : боль и воспоминания о тех, кого она любила и сражалась.
Глава 36. Зачем нужна любовь?
Зачем придумали любовь?
Понять всё это, - слишком сложно.
Без неё намного проще жить.
Только невозможно.
Зачем придумали любовь?
Она нам - наркотик в кровь.
Как по замкнутому кругу вновь.
Кто придумал любовь?
Сергей Лазарев - Зачем придумали любовь?
Одри не может пошевелиться, сбросить с себя осколки.
Смотря, как языки пламени пожирают искареженный автомобиль. А она просто лежит на и асфальте, не в силах даже заплакать.
Она не может кричать, видя Шон истекает кровью и похоже он потерял сознание, застряв в водительском сиденье.
Ее никто не услышат.
Шон может умереть, почему-то именно эта мысль волнует её больше всего. Она переживет смерть, несмотря на то, что эта боль останется с ней навечно.
Только ноющая, не уходящая боль будет напоминанием.
Боль.
Ей плевать, что на асфальте лежат еще несколько человек.
Она помнит рев двойных труб, которые оставляли позади себя синевато-белый дым. Похоже водителя противоположного автомобиля, совсем не волнует, что это является признаком неисправности машины, ведь что может произойти? Попадет в аварию? Выедет на встречную? Лобовое столкновение?
Вряд ли это волновало возвращавшихся с вечеринке подростков.
Последние отблески солнца и на дорогу вылетает джип сметая преграждающее ограждение. Удар, визг тормозов.
Ограждение предупреждало об одностороннем движении.
Наплевательство на предупреждение сломало жизни.
Девушка лежит неподвижно, не моргая и не дыша. Сжать в своей руке руку парня с заднего сиденья. Они сидели вместе и ударная волна отбросила их на асфальт, через разбитое лобое стекло.
Искорёженный автомобиль вместе с водителем вспыхнул.
Удар и звук стела.
Ударная волна отбросила Одри и пожалуй, в этом случае, это и спасло ей жизнь.
Она не может помочь, вытащить.
Лучше бы она ничего не видела.
С помощью вампирской силы срывает с петель помятую железную дверь и прокусывает запястье заставляя его проглотить кровь.
Чужак- вампир, который спасает Шона, вытаскивает и тащит к лежащей на асфальте Одри. Заглянула ей в глаза, смогла понять, что это сама Кетрин Пирс. Правда сейчас она выглядит иначе : жилетка, шарф, прямые волосы, минимум макияжа.