Проще жить без любви, яда, который отравляет организм и достигает главной цели – сердца.
Понять Элайджу Майклсона сложно, ведь после стольких столетий ему было проще сказать : « Я не верю в любовь.»
Ему было страшно рискнуть и доверить кому-то доверить свое сердце.
Закрыл свое сердце, потерял ту часть, которая позволяла ему любить. Потерял себя.
Без любви было гораздо проще жить. Проще жить, чем вновь упасть вниз с пропасти и кому-то доверить свое сердце.
Слишком сложно.
Кетрин Пирс другая. Сколько сердец она разбила? Сколько раз проливала фальшивые слезы. Ее слезы – ложь. Ее признания в любви – ложь. Она всегда доверяла свое сердце не тому, вручала не в те руки. Кетрин другая и не искала любовь, потому что ей было проще бороться с этим чувством.
Кетрин всегда рисковала, игра без правил и, во что уж сложно поверить так, в то, что Кетрин Пирс не просто будет стучать кулаком в закрытую дверь, но снесет ее с петель и только когда переступит порог, наконец-то почувствует себя хоть капельку легче.
Она просто всегда добивалась своей цели, разбивала сердца и оставляла все позади, потому что так намного проще.
Проще, когда любовь не встает на твоем пути.
Не боялась падать без страховки.
Проще, когда любовь, не отравляет твой организм, не распространяется вместе с кровью.
Сложно понять, почему Кетрин Пирс проще жить без любви. Но жить без любви невозможно?
Жить без любви проще, но невозможно и это чертов замкнутый круг.
В ее крови яд, который движется прямо к сердцу. Яд, потому что она позволила себе стать совсем другой и поверила в то, что в этот раз она достойна своего счастья. Счастья рядом с Элайджей.
Кетрин не искала любовь : днем и ночью. Любовь сама нашла ту, кто играет без правил.
В его крови яд, который достиг сердца. Яд, потому что он позволил вручить свое сердце в руки той, которая даже не просила ключей, а просто ворвалась в его сердце, без приглашения, нарушила всякие границы и сорвала дверь с петель.
Элайджа считал, что жить отказавшись от чувств и любви гораздо проще, просто потому что так спокойнее и ты не теряешь себя, не делишь все на две половины, не падаешь в пропасть и в твоих венах нет яда. Элайджа знал, что жить без настоящей любви жить невозможно и поэтому искал настоящую любовь, чтобы чтить ее.
Майклсон пусть и искал любовь, но ему не нужно было искать, потому что она сама нашла его и не спросив разрешения сломала дверь в его сердце.
Замкнутый круг.
Кто придумал эту любовь?
Спустя минуту, не меньше, кажется, Элайджа приходит в себя: взгляд проясняется. Ему нужно следить за дорогой.
Замирает.
Шепчет тихо-тихо: — Ты вернешься ко мне, Катерина.
Оцепенение спустя полминуты, дрожь покидает его.
Успокаивается, смотрит на дорогу. Не пытается думать о том, Наоборот, с каждым вдохом его тело наполняется теплотой при мысли, что она вернется к нему.
Маленький, но разгорающейся огонек надежды : на счастье и любовь, на то, что они будут вместе. Вместе в вечности. Но где-то находит ведь силы держаться против целого мира, держать спину, держать улыбку на губах. Удерживать самого себя. Держаться ради любви.
Так хочется обнять ее сейчас. Прижать крепко-крепко, растрепать кудри, провести пальцами по щеке, стирая следы солёных дорожек с ее лица.
Просто дать понять, что она не одна, что не нужно притворяться такой потрясающе смелой, что не гордиться ей невозможно. С ним ей не нужно притворяться, он сможет ее утешить и зашитить.
Хочется обнять, только… Не выйдет, потому что ее телефон недоступен и зачем он вообще направляется в столицу Новой Шотландии?
Он все же не разучился ее читать. Видит так отчётливо, как под копной темных волос сталкиваются разум, совесть, понимание, нежность и то самое чёртово чувство и могильная, мертвенная усталость, которую видет только он. Она тоже умела читать его и видела, ощущала его холод, и согреть его могла только она. Еп огонь мог раздуть угосающей в нем огонь. Любить сложно, потому что мы понимаем, что неправильно, что нельзя, что эта ответственность – она разделена на двоих с самого начала, но что-то на подсознании срывает предохранитель и всякие запреты летят к чертям, когда дело касается любви.
Как же он надеется, что… Что случится какое-то чудо, и она заметит, поймёт, и, может, когда-нибудь даст ему шанс, потому что сейчас он просто желает ее спасти. Спасти ее душу и рвёт собственную душу на кусочки.
Сознание всё-таки отказывается принимать реальность, в которой ее нет пядом.
«Я верну тебя, Катерина, а пока я спрячу тебя за самой надежной дверью, которую никто не сумеет открыть. Спрячу там, где надежно и никто не потревожит тебя. Я спрячу тебе в осколке своей души и сердце Я приму тебя любую, заберу твои страхи и ты начнешь все сначала » .