Орел.
Решка.
Как монетка может все решить?
Самый простой способ.
Пока Марсель подбрасывает в воздух монету, падает в кресло.
Невозможно поделить сердце на две половины.
Если выпадет решка – пощада.
Если выпадет орел – казнь.
Марселю не наплевать, но ему нужно было нужно заткнуть друзей, но в тоже время и прислушаться к ним. У него есть особый кодекс чести, по которому живет он, его друзья, да и весь сверхъестественный мир Нового Орлеана. Ему не все равно на власть, но проливать попусту кровь Марсель не желает. Марсель лидер и сколько раз камни могли потянуть его на дно, но он всегда выплывал. Его впервые так оскорбили, унизили и он не смог отомстить. Впервые он не мог отомстить обидчику и, возможно, его друг Диего прав и все это нельзя так оставлять. Ведь всегда есть те, кто желает уничтожить тебя, есть те, кто плетут заговоры и им неугодна твоя власть. В таких случаях необходимо убивать и проявлять жестокость. Но если Тиерри Ванчур прав и власть только оттолкнешь жестокостью. Если власть можно удержать проявляя милосердие, которое не всегда проявление слабости. Именно это и хотел сказать его друг и главный помощник.
А что если эта монета с одинаковыми сторонами?
*** Новая Шотландия. Галифакс. 2013 год. ***
Любовь – это не разменная монета.
Пожертвовать всем ради того, чтобы остаться с ним.
Кетрин пахнет кленовым сиропом, ее духи отдают розами, оттенком свежести, бергамотом и мускусом. От нее изрядно несет кровью. Ведь она вернулась с охоты и вряд ли кто-то заметит, что на одного жителя стало меньше.
Ее губы на вкус отдают приторной горечью и кленовым сиропом, когда она целует его губы. У нее битое-перебитое сердце и боль отпечатана разветвлениями шрамов-ожогов на лице и изнанке ребер. Элайджа знает о ее боли и видит все ее ожоги. Видит все. Но он может научить ее тому, тому что не нужно бояться. Бояться любви.
Она может научить ее тому, что поддаваться чувствам -это нормально.
Она может вывести его из равновесия, контролировать.
У нее навязчивая идея стать свободной.
У нее дикий блеск в глазах, огонь, который так манит, привлекает и он готов сгореть в этом огне, обратиться в пепел.
Он смотрит пристально-пристально, заглядывает глубоко под кожу, будто пальцами достает до небьющегося сердца, хватает его, держит крепко-крепко и в любую секунду готов вырвать. Будто хочет вырвать ее сердце из груди и со всем своим научным интересом проверить, сколько она без нее выдержит. Она же как-то жила без сердца пять столетий.
Она жила, а сейчас не выживет, если тот оставит ее, вырвет из груди сердце. Сердце, крошечная часть которого все еще способна любить.
Не выдержит. Сейчас Пирс наблюдает за тем, как Элайджа несколько раз набирал номер брата. Она ведь внимательно наблюдала за горящем экранам его мобильного, как тот раз за разом нажимал на повтор. Все это время Элайджа сидел на диване, пытался дозвониться до брата. Он ведь сам желал поговорить с Клаусом, сообщить что желает встретится с ним лицом к лицу и поговорить. Им есть о чем поговорить, Элайджа желает лично сообщить о своем решении в пользу любви, но пока гудки не сменяются хриплым голосом Клауса и нет смысла звонить вновь.
— Я не понимаю, - вздыхает Майклсон и она видит, каким грустным он становится, когда дело касается семьи. — Мой брат не отвечает на мои звонки…
— Признаюсь, что я рада, Элайджа, - откровенно говорит Пирс. — Могу вздохнуть с облегчением, когда твой брат исчезает, а лучше бы он сдох, и я смогла бы жить свободно, веселиться, любить и быть с тобой. Я рада слышать, что тот пропал.
— Катерина, - взглянул на нее нахмурив брови. — Не говори так… Мне не нравится твой тон…
— Ты знаешь, в каком тоне я говорю о твоем братце-ублюдке. Ты знаешь, что я думаю и мы же говорим правду, я не лгу и говорю правду, ты сам желал этого Элайджа и я говорю правду, потому что люблю тебя, честна с тобой, но тебе ведь не приятно слышать правду? - шепчет на ухо, массирует его плечи. — И правда, то, что все, что ему грозит – это иссушение или заклинание ограничение, а может, он развлекается и ему не до семьи и проблем. Он никогда не умрет. Он бессмертный. Успокойся, Элайджа. Клаус зол на тебя, семью, и завтра ответит. Тебе нужно успокоится. Не нервничай. Я рядом и мы вместе поедим в Мистик Фоллс, но пообещай мне, что мы решим вопрос с моей свободой и сразу же уедим. Я никогда не останусь в Мистик Фоллс.
— Обещаю, Катерина, - отложил мобильный на стеклянный столик, взглянул на нее провел ладонью по ее щеке отчего Пирс прикрыла глаза.