*** Шотландия. Эдинбург. 2013 год.***
Уличный, солнечный свет проникал в комнату и освещал лицо шатена. Сероглазый брюнет вытягивает руки, смотрит на свое отражение в зеркале, пока мужчина поправляет запонки на рукавах его белоснежной рубашки, помогает надеть серый жилет, поправляет черный галстук.
Тристан Де Мартель был таким мужчиной, что любил держать все под своим контролем. Да и пристало бы чистокровному аристократу одеваться самому. У таких всегда есть слуги, которым п статусу полагается прислуживать их сиру. Да и сам Тристан с радостью остановился бы в Эдинбургском замке, который уж точно не являлся резиденция монархов, а всегда был укрепленной и неприступной крепостью. Именно в такой крепости Тристан бы предпочел спрятаться сам и спрятать свое самое ценное сокровище – его сестру Аврору. Рыжеволосая считала мир слишком жестоким, да в силу обстоятельств и болезни, психического расстройства Аврора воспринимала мир совершенно иначе. Он привык к скандалам, которые устраивала его сестра. Привык вечно спасать ее и заботится о своей младшей сестре, ее психическом состоянии. Привык подавлять волю людей и подчинять их себе, делать преданных и верных рабов, Юготовых отдать за него жизнь.Только сдержанность, контроль, подавление и подчинениение, дисцеплина иначе, как бы у него вышло контролировать одно из самых древнейших и опасных вампирских сообществ – Стрикс. Неясыти – опасные хищники. Неясыти – из семейства совиных, а как известна совы являются символом мудрости, олицетворяют знания. Тристан Де Мартель умен, образовано и сдержан, да и по режиму он сова. Он выходит охотится только по ночам, когда можно дышать прохладным воздухом, наблюдать из-за угла за своей жертвой. Как правило сова начинает свою охоту спустя несколько десятков минут после захода солнца. Охота ведется всю ночь, и с появлением первых лучей солнца неясыть улетает на дневку. Период охоты не монотонный, а имеет два пика. Но сейчас он вместе с « Неясытими » вернулись и желают вернуть все, что тогда потеряли. Именно поэтому его доверенные люди уже охотятся на неугодных вампиров Шотландии, которые отказались присягать на верность их сиру. Тристан, как никто другой знает, когда нужно проявить жестокость, а когда милосердие, сочетать эти два несочетаемых способа управления. Триста Де Мартель еще помнит дни, когда нам их видом дрожали смертные, те, что по идеи должны быть для них мешком с кровью и мясом, ведь вампиры на вершине пищевой цепи. А что сейчас? Что происходит в двадцать первом веке? Все просто, ведь люди не знают кого бояться и Тристан это понимает, поэтому скрывается за воротами шикарных особняков и богатством. За столько столетий он так и не растерял аристократического хладнокровия и жестокости. Помнит дни, когда своим происхождением и голубой кровью гордились. Гордились тем, что родились со статусом и не в бедности. А сейчас буквально любой может иметь землю, богатства, бизнес и все осталось в прошлом, утратило значимость.
Ну а пока, его помощница Ая занимается не угодившему их сиру вампирвами, ведь как только сядет солнца Тристан лично будет наслаждаться их криками, когда вынесет смертельный приговор.
Он был высоким, в красивом сером костюме тройке, просто стоял, смотрел в окно, то на свое отражение, в зеркале и думал о чем-то. Но очень быстро отвел взгляд, от девушки, которая вошла в комнату и преподнесла на подносе бокал, наполненный своей кровью. Тристан ведь не варвар, он сохранил свои манеры и понимает, что можно обойтись и внушением, пить свежую кровь именно так, нежели разорвать на части жертву, испачкаться ее кровью. Правда, не прошло и пяти минут, как Тристан осушил бокал, сам подошел к ней, поставил бокал на поднос.
— Спасибо, милая, - улыбнувшись, сказал парень.
— Рада служить вам, мой сир, - ответила блондинка.
— Теперь можешь идти к моей сестре. Как она? Проснулась? Рядом с ней охрана? - спросил тот, сводя брови.
— Еще спит в комнате, - говорит девушка. — Я пойду к ней и предложу выпить крови, как только она проснется, вам сообщат.
— Не стоит играть со мной, и помни, что Аврора – моя единственная семья, - предупреждает Тристан, задерживает ее за руку, смотрит в глаза.
— Да, - вздрогнув, отвечает она, опускает взгляд и смотрит в пол.
— Ты можешь идти, - отмахивается от нее Де Мартель.