У него эйфория в глазах, и зрачки расширены так, что полностью затапливают радужку.Кровь дурманет голову, пьянит, зачаровывает таких монстров, как вампиры и Клаус Майклсон.
Если он Дьявол, то сейчас Клаус Майклсон выполнил свое предназначение и отнял душу невинной. Отнял очередную душу, довольно ухмыляется смотря на труп девушки у его ног.
— Спасибо за услугу, - низко, на выдохе, касается пальцем кончика губ, вытирает кровь.
На его губах свежая, соленая кровь на вкус, как дороге вино, но с металлическим привкусом.
Клаус Майклсон смотрит на маленькую струйку крови, которая портит ковер в его мастерской. Смотрит на руки испачканные краской и кровью. Клаус Майклсон – монстр, хищник, никогда оправдываться, не извиняться, не прячется и не сожалеет об отнятых жизнях. Нужно быть осторожным играя против такого монстра незнающего пощады.
Клаус Майклсон возможно и желал раскрасить мир в яркие цвета, но пока его акварели открашивают воду в ядовитые цвета. Снова растирает краски по мольберту и кровь. Теперь уже наслаждается процессом рисования.
Клаус Майклсон раскрашивает этот мир вовсе не в яркие цвета. Клаус Майклсон раскрашивает этот мир и воду ядовитыми цветами и кровью.
========== Глава 7. Жестокий мир. ==========
*** Нью-Йорк. Квартира Элайджи Майклсона. 2012 год. ***
Сегодня он не потревожит ее сон. Сегодня Элайджа сжимает руки и воли в кулаке. Руки сжаты в кулаки, наблюдает за спящей в его постели Мерлин. Блондинка, даже улыбнулась оборачиваясь на правую сторону, поджимает ноги в коленях, руками охватывает подушку. Он не потревожит ее сон, а просто будет наблюдать и беречь ее сон. Сегодня он не потревожит ее. Сегодня он рядом с ней, но мысли в разные стороны. Мысли не о ней. Мысли о другой, о семье, о пустоте, которая заполняет его жизнь.
Майклсону страшно, ведь его жизнь куда бессмысленнее жизни Пирс, та хотя бы развлекает себя скрываясь от его брата, а он утратил всякое желание жить.
Ненужное существование. Когда Элайджа Майклсон стал таким слабым и поддался страху. Страху, что без веры и бесчисленных попыток спасти семьи он всего лишь монстр в этом мире. Пустое существование – наказание для такого монстра, как он, и Элайджа согласен с таким наказанием. Только страх, что его жизнь всего лишь пустое существование, череда бесконечных серых дней, которые разбавляла пролитая им кровь. Страх точит изнутри, прорезает рытвинами кожу, пробирается по венам, смешивается с кровью. Невидимый страх верно затягивающей петлю на его шеи. Только, даже, если эта петля плотно сдавит его шею Элайджа Майклсон все равно не умрет. Такой монстр, как он никогда не умрет. Вечность – проклятие.
Смерть – освобождение. Только вот Элайджа Майклсон не готов освободиться, потому что верит, что в этом мире есть что-то или кто-то способный забрать все его печали и вернуть жажду к жизни.
Ему страшно и хочется сорваться, заорать во весь голос, расшвырять всё кругом, разгромить комнату. Но он держится. Не позволит себе подобного, в отличии от Никлауса или Коула, который просто оставлял после себя дорогу из мертвых тел.
Всегда держался, не позволяя эмоциям взять верх и завладеть им и вырваться из двери, скрытой в глубине души. Не позволит двери распахнуться. Их последних сил натягивает снова маску из вежливости и благородства. Элайджа подобен английскому аристократу.
И кажется, что потолок вот-вот проломится он увидит голубое небо, улыбнется и ему покажется наконец, что мир кругом -не фальшивка, гладиаторские бои, где в приоритете лишь собственная жизнь или жизнь члена его семьи. Майклсоны – семья, которая всегда сражается вместе и разбивает своих врагов, достигает намеченной цели и плевать, сколько времени на это потребуется. Майклсоны не обремени таким понятием, как время.
Только вот прошлой ночью Элайджа коснулся руки женщины, которая завладела его разумом, чувствами, сердцем и душой. Завладела им. Женщина, которой нельзя доверять. Женщина, коснувшись кожи, которой, вдохнув ее запах все пошло не так. Не так, ведь только она смогла только одним касанием заставить закрытую дверь слететь с петель и освободить все его чувства.
В комнате тихо, и не рушится ничего, ее сон не потревожит ничего. Ничего, кроме пробуждения. Открывает глаза, потягивается улыбается осознавая, что он рядом, поджимает под себя ноги, отбрасывает одеяло в сторону. Сегодня на ней длинная золотистая шелковая ночная рубашка украшенная черным кружевом. Протягивает свои руки, крепко сжимает его ладони.