Ароматические свечи догорели, и остался только сладкий запах ванили с вишней и расплавленный, застывший воск.
На столе два бокала для вина. Пустых бокала.
Впервые она в таком состоянии из-за мужчины.
Впервые проиграла она, а не ей. Стала бы стерва Кетрин Пирс напиваться и рыдать лежа в одном нижнем белье на лестнице?
Нет.
Впервые проиграла мужчине, который любит ее. Любил и искал столько столетий. Элайджа нашел Катерину. Она позволила ему любить ее и заботится о ней. Элайджа принес в ее жизнь все то, чего ей не хватало. Обещал вечность, а в итоге отвернулся, как только узнав правду. Элайджа ведь знал. Всегда знал, что как бы противно ей не было, она пойдет против любого, ляжет в постель с кем угодно, будет лгать, если это будет нужно ей и поможет для достижения цели. Она сделает все, прежде всего ради себя и выживания.
Знал, но хотел быть с ней. Желал спасти и быть вечность рядом с ней.
Что же произошло?
Почему он оставил ее? Довел до такого состояния?
Переступает через черную шелковую подушку.
Она ведь была уверена в нем, больше, чем в себе.
Забыть.
Попрощаться.
Он ведь никогда не войдет в эту дверь, они не будут вместе и зачем ей тогда все это?
Стерва оказалась идиоткой и дурой, если поверила в покой, который обретет рядом с ним здесь. Она ведь все это время, по сути, мечтала только остановиться и быть с тем, кто сильнее ее, обнимет и защитит, будет любить ее. Элайджа должен быть стать ее вечностью и навсегда. Она должна была сгорать до тла с ним.
Проститься.
Окидывает взглядом постель.
Они ведь не уснут и не проснуться вместе, в этой постели. Она ведь больше не посмотрит на него с нежностью, не коснется его губ, не заберется на него, а он не обнимет своими ладонями ее талию.
Теперь ей это не нужен, о и она может взять подсвечник, стоявший на столе и сжечь.
Обратить в пепел все то, что сожгло ее. Она привыкла сгорать до тла или сжигать.
Огонь все уничтожит.
Огонь все завершит.
Комната в огне.
Ветер ворвался в комнату, сбил легкую тюль штор.
Она смотрит, как сгорает ее счастливая жизнь, страдания и боль.
Огонь все завершит.
Она ведь мечтала лежать здесь, на пушистом ковре, удобно положив голову на подушку, а он бы сидел рядом, пождал под себя ноги, закатал рукава рубашки, скинул пиджак и читал. Читал или рассказывал ей истории, а она бы прикрывала глаза и слушала его. Неделимые. Она бы еще поспорила с ним, да и Элайджа с удовольствием слушал ее, мог прижать к себе и успокоить, развеять все ее страхи и вселить уверенность. Он –ее возлюбленный. Он — ее самая лучшая защита.
Подожгла тюль, покрывало, сбросила со стола книги, рвала листки, и кажется, устроила истерику, позволила крику сорваться с уст, схватила бокалы, чтобы разбить их и от них остались только осколки. Осколки чувств. Почему она позволила ему увидеть ее настоящую? Узнать такой, какой не знал ни один другой. Она ведь подготовила для него эти книги. Понимает, что эти книги ему не нужны больше и рвет бумагу, поджигает ее.
Огонь очистит ее мысли.
Огонь все уничтожит.
Смотрит на комнату, в которой разговеется огонь.
Оранжевые искры.
Больше огня.
Руки сжаты в замок. Подсвечник лежит на полу.
Пламя ведь загорается всегда с искры.
Огонь обжигает ее ладони и лицо, кажется, она сходит с ума, смотря, как тлеет и трещит дерево, плавится шелк, сгорает тюль штор, бумага обращается в пепел, запах гари и поднимающееся серое облако. Она ведь может задохнуться от угарного газа.
Кашляет, но ей мало.
Задыхается, но ей мало.
Кетрин Пирс не нужно, чтобы огонь затух.
Только ярко-оранжевое пламя.
Только забыть.
Он ведь растопил лед в ее сердце, а сейчас огонь светится в глазах.
Она дала ему огонь, который всегда был в ней.
Смотрит на пламя, руки сжаты в замок.
Мало.
Пламя.
Сложно описать, что было между ними. Больше, чем любовь, роман или любая страсть.
Между ними пламя.
Дышали в унисон, думали друг о друге, она не прятала от него свою настоящую сущность, забыла обо всем и мечтала, что он — ее судьба. Рядом с ним можно обрести покой. Покой, о котором они так мечтали.
Все так, как она мечтала.
Сейчас между ними огненная стена.
Он видел ее настоящий, а не маску. Видел, что она просто нуждается в любви и заботе. Видел ее настоящей и улыбался благодаря ей. Видел, что эмоции ей не чужды. Видела, что огонь страсти в нем можно разжечь, и ему мало. Огонь ведь не затух и нужно только разворошить угли, и она сделал это. Элайджа почувствовал тепло, сжимая ее талию. Она разбудила его от спячки, когда коснулась его кожи. Видела и чувствовала это. Она была не способна любить, но проиграла, и ей не нужно было говорить, что любит, потому что Элайджа видел это в ее взгляде. Она ведь не может быть милой и покорной, но понимала, что с таким мужчиной ей можно остановиться и ничего не бояться. Обжигаться, прижиматься и чувствовать опору, когда его руки сжимали ее бедра, скользили по голой спине. Его ладони сгорали, а она переполняла его огнем и стонала, когда их тела сближались и сгорала вместе с ним. Не спать и сжигать до утра вместе с ним. Все так, как она хочет. Кетрин Пирс всегда мало.