И кого винить?
Себя? Судьбу? Карму? Пепел?
Элайджа винит себя и бредет к Мистик Гриль. Свет фонарей, прохладный воздух.
Элайджа Майклсон позволил себя одурачить.
Брести туда, куда глядят глаза, провалиться сквозь землю, исчезнуть, раствориться.
Улицы города пусты. Асфальт освещают только фонари, свет луны и звезд.
Уйти куда-нибудь, только бы его никто не видел и не знал.
Усталость, внутренняя опустошенность. Слабость, пустота и желание исчезнуть. Просто исчезнуть, раствориться идя на свет.
Не замечать ничего.
Серая полоска дороги и тусклый свет.
Оборвать все нити.
Оборвать все.
Упасть с обрыва.
Похоже Элайджа Майклсон разучился дышать. Сердце разбито на тысячи осколков.
Просто идти на свет и раствориться нем.
Элайджа Майклсон потерял себя и вправду, легче умереть, чем признать все.
Если сдастся все равно ничего хорошего не будет только будет чувствовать что проиграл и позволил чувству вины мучить себя.
Будет мучить себя.
Будет винить только себя.
Открывает входную дверь в бар, где нет посетителей. Он единственный посетитель этого бара, естественно, ведь сегодня выпускной. Сегодня у выпускников самый лучший день в жизни школьников и его сестра ведь сдержала обещание, доказала, что это не прихоть и пошла на выпускной. Выпускной о котором всегда мечтала. Выпускной стал хуже смерти для Ребекки Майкосон. Хуже смерти для Элайджи Майклсона не сдержать свое слова.
Поверьте, он пустой. Вернулся к одиночеству и пустоту.Не желает никого видеть.
Разлагается, распадается изнутри и что может быть ужаснее?
Элайджа Майклсон в бокале виски со льдом видит только дно.
Свое дно.
И как счастливый конец реален ли?
Думает, прежде чем включить записанное сообщение от нее. Ей не все равно и она все еще любит, а он желает поговорить с ней по душам, но вместо этого бокал виски и ее хриплый голос. Хриплый, тихий голос и ей нужно было признаться, сказать, что она все еще чувствует: — Элайджа, прекрати все это и ответь, пока я не вернулась и не сделала еще хуже, чем может быть… Да, я лгунья, вампирская шлюха и все сделаю ради достижения своей цели. Я залью этот мир кровью, если будет нужно и останусь жива. Я всегда выживаю. Я пойду на все, что угодно ради себя. Ты знаешь это. Знаешь, кто я на самом деле и это не мешало тебе полюбить меня. Я солгала тебе о смерти Джереми Гилберта, потому что знала, что узнай ты, правду все рухнет. Я не хотела убивать мальчишку, но он оказался на моем пути. Не во время. Да, я убила его. Я подвела тебя. Перед кем я виновата? Перед тобой. Слишком много времени ушло на иллюзии? Или это чувство самое реально за все наше жалкое существование. Ненавижу. Я ненавижу себя. Я не хотела рушить наше счастье. Я хотела быть рядом с тобой, и была искренна в своих чувствах, как и ты. Я хочу сражаться за нас, не могу забыть и это чувства внутри и любовь ведь не умирает. Любовь живет внутри нас. Ты все еще любишь меня, желаешь сражаться, но я изменилась и ты увидел это. Ты меняешь меня, но ты покинул меня, словно вырвал сердце и в нем осталась дыра. Я не знаю куда идти дальше. Может, я люблю не так сильно, но люблю. Я поняла, все то, что ты давал мне не даст ни один другой мужчина. Я люблю тебя, Элайджа Майклсон. Однажды я полюбила самого сильного льва, а львы, как известно, шрамы оставляют глубокие. Ты глубоко ранил меня, как и я тебя. Оставил шрам. Шрам — вечное напоминание, о том, что любовь ранит и причинят боль. Я позволю тебе решать, что будет дальше… Ты прав, я уже не помню ту девушку, которой я когда-то была. Но я надеюсь, ты поможешь мне вспомнить… Для меня все было реально и остается реальным. Я не испытывала подобного ни с одним другим мужчиной, потому что не любила. Мечты о вечности вместе все еще реальны для меня. Надеюсь, что и для тебя тоже… Я возвращаюсь в Мистик Фоллс… Я возвращаюсь к тебе, если ты все еще желаешь видеть меня. Позвони мне… Поговори со мной иначе я не выдержу… Я ненавижу… Ненавижу себя за то, что все разрушила… Ненавижу…
*** Новая Шотландия. 2013 год. ***
Сейчас они где-то далеко. Там, где другая Галактика.
— Знаешь, я где-то читала, что в параллельной вселенной есть такие же мы, но судьба другая. Как думаешь, там мы вместе? Что думаешь, Шон?
Одри лежит в постели, а рядом Шон — все тот же, о котором она думает уже больше двух лет, тот же Шон со своими странными привычками и вечной верой в лучшее и ее спасение. Как он мог вообще полюбить ее? Ведьма думает, что так и должно быть. Почему бы и нет?