— Катерина. Прощай.
Допил до дна. Пьяна и это его только его вина. Пьяна не от вина, а от его. Пьяна от прощания, ядовитой, черной любви.
Ветер.
Хлопок двери.
Она ищет его по всюду, но он ушел, захлопнул за собой дверь.
Ушел.
Его нет.
Только холодный ветер.
Страшный злой ветер унес ее счастье.
Он ушел, отпустил, а она не знает, как жить дальше, ведь желала быть с ним до конца и просила не уходить.
Любовь — спица в груди.
Он ушел, допил ее до дна и теперь внутри все ее болит, рвется на мелкие части.
Все тело болит, потому что протрезветь и разлюбить так быстро нельзя.
Страшный злой ветер унес ее счастье.
Ветер унес его, всю любовь счастье.
Они одной масти — черной.
Чёрная кожанка, алая помада и одно разбитое сердце — Кетрин Пирс.
Чёрный пиджак, майка цвета лазури, бледный блеск с карамельным вкусом и ее разбитое сердце — Катерина Петрова.
— Ты что,? — с насмешкой интересуется Ребекка, в который раз наблюдая за сидящей у камина Кетрин взгляд которой уставлен на тлеющую бумажку, а точнее билет. Теперь ей это не нужно.
Все еще любит, только в конце тоннеля нет света. Где он? Его объятья и поцелуи?
Любит ли он ее?
Она не знает, а слышавшая их разговор Ребекка, которая
Зачем ей мир, если его нет рядом.
Зачем, Кетрин Пирс пустила любовь в свое сердце?
Зачем Элайджа Майклсон поверил в любовь?
Уже вошло в привычку, носить черную кожанку и с ярко накрашенными губами — такая «плохая девочка», как принято таких называть.
Не может же пятисотлетняя вампирша, которая всегда идет по головам быть хорошей.
Он больше не поговорит с ней по душам, ее обнаженная душа больше никому не нужна, не интересна, а он ведь освободил ее. Она запомнит этот затухающей огонь.
Ей нужен этот огонь.
Ей нужен Элайджа Майклсон.
Это вопрос нереальной любви.
Это вопрос сложной любви.
Это вопрос черной любви.
Это вопрос мести и разлуки.
Это вопрос опьяняющей любви.
Это вопрос обреченной любви.
Кетрин Пирс ведь знала, что он уйдет. Найдет ее, испепелит, осушит и уйдет.
Так почему она позволила этой любви вскипеть в ней?
Пусть любовь покинет ее, остановит безумие.
Эта часть ее жизнь прожита. Прожита ради его, только не пройдет. Она умоляла его остаться, ведь какое пламя
она будет раздувать, если он ушел?
Скорее устроит взрыв и сожжет этот город.
Все пройдет?
Ей нужен огонь, чтобы все обратить в пепел. Обратить в пепел все чувства и сжечь свое сердце.
Словно Кетрин Пирс босыми ногами ступает по раскалённым углям, обжигает кожу, только ей все равно. Ей плевать на невыносимо жгучую боль и обугленную кожу ног, поднимающей густой серый дым.
Она старалась для него.
Она существовала для него и этой любви.
Существовала Катериной.
Она хочет вглядываться в его глаза, ведь только так она сможет довериться и передать огонь. Для Элайджи Майклсона она не прятала взгляд. Для Элайджи Майклсона она была настоящей. Для Элайджи Майклсона у нее есть немного огня, а ей самой нужно то же самое — пламя и спасения.
Была предана ему, а в итоге оказалась преданной им.
Не смогла уберечь и теперь тау сложно коснуться губами его губ.
Их вкус не такой, как у других мужчин, что были у нее. Он куда глубже. Он мог быть ее возлюбленным, быть до с ней конца вечности, сгорать с ней в этом огне, но только опалил ее до того, как всё исчезло.
Ей нужен огонь.
Ей нужен он.
На ее пути, Кетрин Пирс нужно пламя,
Немного огня для того, чтобы все уничтожить.
Зачем она открыла глаза большей, простой любви?
Чья-то драма, обратилась в ее личную драму любви.
Он ведь рассказал ей о и показал любовь, от которой ее бросило в дрожь.
Она зависима от этого мужчины.
Пролила слёзы, сошла с ума, желала быть только с ним, а так и должно быть.
Если Кетрин Пирс и лгала, то ее поцелуи не лгут, огонь в ее глазах невозможно потушить.
Фитиль зажжён, ее затянуло.
Всегда ходишь по раскалённым углям ради него.
Сгорать ради него.
Кетрин Пирс готова.
Что творится внутри, когда он ушел, оставил на его лбу не весомый поцелуй и кажется не волновался за их последний поцелуй?
Он мог длиться долго, до конца.
Конец.
Проклятье.
Все разрушено.
Все в огне.
Он оставил ее и сейчас на пути в Новый Орлеан, оборачивает голову смотря на черный пластиковый чемодан лежащий на заднем сиденье. Она собрала этот чемодан, желала уехать вместе с ним и жить их жизнью. Жизнью для двоих. Их жизнью.