Элайджа Майклсон желает только, чтобы Хейли была счастлива и он впускает в свою жизнь эту женщину. Впускает вместе с этим поцелуем.
Но сейчас это неважно. Хватит вопросов. Им нужны ответы.
Им нужно было разобраться в том, что это чувства взаимно и это чувства на двоих.
Этот поцелуй дал ответы на все вопросы.
Тлен – это прах, пыль ничего.
Это ведь ни к чему хорошему не приведет, но губы Хейли сладкие-сладкие на вкус и нет желание разрывать этот поцелуй. У Элайджи Майклсона только одно желание – узнать, каково это быть любим именно этой женщиной : вольной, своенравной, той, которая всегда добивается чего пожелает.
В Новом Орлеане война.
Вечная война.
Война, которая сопровождается криками и кровью.
Криками самого Никлауса Майклсона, которого превзошли ведьмы.
Кровью его новорожденной дочери и Хейли Маршалл, горло которой перерезала Моник.
Клаус Майклсон видел, как она задыхается, видел темно-алую кровь, которая струйной спускалась с нее тонкой шеи.
Она ушла.
Она умерла.
Ему сломали шею.
Шайка ведьм превзошла Клауса Майклсона.
Элайджа укушен, да и сперва ему кажется, что мертвая Хейли – это иллюзия, такая же иллюзия, как и испеченная кровью белоснежная рубашка .
— Она ушла.
Клаус говорит, а он не верит, только и смог, что упасть на колени перед братом, который
держал тело Хейли.
Она ушла и осталась только боль. Безграничная боль и слабость, с которой он не в силах бороться.
Проиграл.
Упал на колени в церкви перед ее трупом, коснулся волос и ему бы плакать, скорбеть, только слез нет.
Клаус говорит о том, что Элайджи нужна кровь и его укусили, но ему плевать, что будет с ним, он ведь первородный и переживет, а Хейли не пережила. Она мертва.
Мертва.
Перед глазами все расплывается и Элайджа касается ее лица, но видит не Хейли.
Горло перерезали Катерине.
Это она мертва : невинная и чистая крестьянка Катерина.
С тем, что отняли эту душу Элайджа Майклсон бы просто не смерился, не пережил бы этой утраты и отнимал бы жизни невинных в ответ.
Но в смерти Катерины и Хейли виноват один человек – Никлаус Майклсон.
Именно он заслуживает смерти, а не искупления.
Он может винить только своего брата.
Ему не хорошо, голова кругом сил нет, но война в самом разгаре и все, что может сделать
Элайджа это – кричать. Кричать, срывая голос, на брата, который сидел на ступеньках к алтарю.
Время еще есть.
У них отняли надежду.
Они теряют время, но должны остановить ритуал и спасти ребенка.
Молчать.
Вспомнить.
Сказать, как брат брату.
Клаус знает, что старший брат прав, но что он сейчас может сделать?
— Это была надежда нашей семьи, а теперь ее нет. Ты понимаешь? Я... впустил ее. Я впустил ее. А я не впускаю в свое сердце. Ты знал это, и ты забрал ее у меня. Она была нужна мне, и теперь я разбит.
Разбит.
Элайджа Майклсон не спас его Катерину.
Элайджа Майклсон не спас Хейли, не спас надежду, которую впустил в свой мир, сердце.
Потерян.
Слез уже давно не осталось.
— Плакать запрещено, Элайджа.
И Элайджа Майклсон не плачет, только садиться на каменные ступеньки, потому сил нет, он испачкан кровью, а дорогой костюм изорван, и дать бы выход эмоциям : плакать, кричать, крушить.
Но, Кетрин была права, и плакать нельзя.
Запрещено.
Закрыть все чувства на замок и сражаться.
Сражаться и спасти.
Клаус знает, своего брата лучше любого другого существовавшего в этом мире. Знает, что его старший брат всегда сражается за семью и желает только лучшего. Знает, что Элайджа запретил себе плакать. Знает и поэтому садиться рядом, сжимает его запястье. Клаус крепко сжимает плотную ткань пиджака смотрит в глаза точно зная, что его брат поверит ему.
— Ты скажешь своей племяннице, как сильно любил ее мать, когда мы спасем ее.
Элайджа верит в спасение и они спасают их надежду.
Спасают дочь Никлауса ценой жизни взбунтовавшихся ведьм, ведь это их и ожидало.
Ведьм ожидала смерть и падение.
Марсель спасает Хоуп убивая Моник.
Быть не хочу в твоей нирване;
Всё это было, как в тумане.
Меня накрыло с головою;
Ты забери его, детка, с собою!
Стерва, ну что ты наделала в любовь играя?
Сердце стучится так преданно - не отпускает.
Стерва, ну что ты наделала? Дошла до края!
Сердце разбито и предано, да кто ты такая?
Так больно и смешно, и не хватает слов!
Прощай, моя любовь... Не говори ни слова!
А я, лечу на свет по замкнутому кругу,
Передавай "Привет" новому другу!