Стоит у окна и главное не лгать. Что сказать? Надя ведь была ее единственным светом, который погас и разгорелся с новой силой.
Кетрин думает только о том, что был бы Элайджа здесь, то он бы подобрал нужные слова, обязательно бы улыбнулся и помог восстановить эту утраченную связь между матерью и дочерью. Он бы помог ей и уговорил бы Надю простить мать, ведь главное, что они сейчас вместе и семья. Элайджа Майклсон, как никто ценит семью, а Кетрин Пирс ничего не стоит.
Элайджа бы убедил ее сказать правду и начать с какого-нибудь материнского жеста, доказать, что она все еще дорожит и будет дорожить своей единственной дочерью.
Хоть раз поступить так, как бы посоветовал поступить Элайджа Майклсон.
Восстановить утраченную, оборванную связь и вновь завязать этот семейный узел.
Начать с чашке теплого какао, когда Надя приходит в себя. Но любит ли она какао? Может ее дочь предпочитает зеленый чай или кофе? Кетрин Пирс не знает, но желает узнать ведь времени у них почти не осталось.
Она жалкий человек, который в добавок ко всему умирает.
Но стоит начать с чашки какао и правды.
Начать с того, что ее дочь всегда будет важна, всегда будет светом в ее темной жизни.
Начать восстанавливать утраченную связь.
Начать с того, чтобы оценил Элайджа Майклсон если бы был здесь. Этот мужчина уж точно бы поддержал ее в этом.
Начать с правды, сесть на постель и протянуть дочери чашку с напитком.
— Где ты была в 1498?
— Я не знаю. Мне было 8. А что?
— В 1498 я сбежала, от людей, которые преследовали меня, и вернулась обратно в Болгарию. Я обыскала каждую деревню, каждый дом, но не смогла найти тебя.
— Ты вернулась?
— Да, Надя. Я вернулась за тобой. Приятно увидеть тебя.
Начать с того, что ее дочь оценивает этот жест, на ее глазах слезы, потому что ее матери было не наплевать и теперь их никто не разлучит.
Никто кроме смерти.
Почти мертва и уж лучше напиться в Мистик Гриль, чем принять то, что Кетрин Пирс проиграла старению.
Напиться, познакомить Стефана с Надей.
— Что мне знать о посттравматическом стрессе? Мой предосудительный отец вырвал у меня из рук моего новорожденного ребенка. А потом 500 лет привела в бегах после того, как всю мою семью зарезал психопат. Но что ты! У меня не было длительных побочных эффектов.
Напиться, чтобы забыть, ведь она всегда поступала именно так.
Кетрин Пирс уже приняла решение. Решение принято после того, как она прокалывает ножом-странников тело Метта Доновона и тем самым изгоняя дух Грегара.
Она капает себе могилу, но просто не могла позволить, чтобы из-за любви страдала ее дочь. Она сделает все для Нади даже если та ее возненавидит.
Знает, что в финале она решится дыхания.
— Ты права, Грэгар мертв. Счастлива теперь?
— Ты заслуживаешь лучшего, Надя.
— Гори в аду.
Она и так горит, ощущает дьявольский огонь на своей коже, ее тело разваливается.
Пусть лучше ненавидит, потому что когда Надя прочтет записку, то возненавидит ее еще больше.
Возненавидит за то, что потеряет ее, так и не успев обрести и узнать.
Стерва Кетрин Пирс никогда не проигрывает.
Вот и сейчас она приняла решение покончить с собой, чем позволить смерти превзойти Кетрин Пирс.
"Дорогая Надя, прости, что пришлось убить твоего парня, но это была наиболее материнская вещь, что я могла сделать. Самоубийство, же, не очень по матерински для меня. Я бежала от своих врагов 500 лет и в один день, я прекратила. Сейчас же моей смерти хочет новый враг. Конечно, я могу скрыться от странников, но от одного врага я сбежать не смогу, от времени. Считай это гордостью или тщеславием, но после жизни, которая у меня была, я не хочу, чтобы всё закончилось так жалко.
Прощай, Надя."
Устала, нет сил бороться и легче спрыгнуть с часовни, покончить с собой.
Кетрин Пирс думала, что это легко. Легко лишить себя жизни, а в итоге считала секунды, смотрела вниз.
Упасть вниз.
Упасть в вечную тьму.
Это ведь просто вечный сон и покой. Покой о котором она так мечтала. Только вот она там будет одна.
Не смогла.
Не смогла этого сразу.
Просто, чтобы не было больно и ее оставили в покое.
А что если она не найдет покой?
Что ее ждет на той стороне?
Не смогла жить даже ради дочери. Любимый мужчина оставил ее, ушел и сейчас ему наплевать на нее, Стефан Сальваторе никогда не будет с ней и остался только мечтой. Ее единственной дочери только больно из-за того, что она узнала свою мать.
Легче сорваться вниз и уйти в вечность.