Легче, потому что любая жизнь заканчивается смертью. Вот и жизнь Кетрин Пирс закончится смертью.
Смогла сделать шаг, упасть вниз, закрыть глаза и ощутить всю прелесть и свободу от этого смертельно падения. Кажется Кетрин Пирс слишком поздно осознала, почему люди мечтают о полете, словно они птицы. Теперь она знает и понимает, почему птицы сврбодны.
Сразу и не поняла: ветер, мороз по коже, свобода и тяжесть сменяющаяся лёгкостью.
Ветер по коже.
Но покой она так и не обретет.
Не обретет покой в полете, потому что ее спасает Стефан Сальваторе, опускает на землю и ему ведь не все равно, он не желал ей зла и успел спасти ее.
Теперь знает и он.
— Что ты делаешь?
— Я же сказала! Либо решаешь свои проблемы, либо сбегаешь. Я выбрала третий вариант.
— Из-за какой проблемы ты прыгаешь с часовой башни?
— Я умираю, Стефан. Умираю от старости. Лекарство сделало так, что ускорило процесс старения.
— Эй! Ты Кетрин Пирс. Соберись.
Она ведь Кетрин Пирс.
Новый день — новые разочарования и кажется у нее выпал зуб.
Взять в руки, собрать себя из миллиона осколков.
Стать прежней, сильной Кетрин Пирс.
Стефан помог ей, кажется внушил веру в то, что нужно жить и бороться.
Старение, конечно проблема, но Стефан убеждает ее писать о своих чувствах, а Кетрин Пирс не знает что и писать. Что чувствует слабые, преданный, умирающей человек.
Ничего.
Пирс всего лишь лишилась силы и бессмертия.
Лишилась всего, а вскоре у нее не останется и жизни.
Солнце заходит.
Люди умирают.
Вправду, принять это и смириться со скорой смертью намного тяжелее.
" Дорогой дневник. И вот я жива. Стефан спас меня от смерти. Он предотвратил моё самоубийство. Он сказал, что это будет в своём роде терапия — писать о своих чувствах и о том, что я умираю и ничего не могу с этим поделать. Глубокие мысли, смертная катушка, бла, бла, бла. Мои руки устали."
Она устала, отбрасывает ручку в сторону.
Она все еще жива, жалкий человек и абсолютно нет спасения.
Но пока можно позлить Керолайн, которая желает помочь Стефану справиться с посттравматической травмой. Он ведь тонул долгих три месяца.
— Ты и Стефан когда-нибудь… Ну, ты понимаешь?!
— Нет, не понимаю.
— Да ладно, ты понимаешь. У вас было?
— Боже мой! Кэтрин, ты серьезно?
— Это не ответ, да или нет?
— Мы друзья.
— Ты многое теряешь. Он хорош в постели.
— О боже! Я не хочу этого слышать.
— Вот, терапия длительного воздействия. В естественных условиях, воздействие постепенно приносит элемент былой травмы…
— Ладно, я поняла, поняла. Ты права в одном. Он должен разобраться с источником своих проблем. Так что пока счёт 1:0 в пользу сейфа. Как помочь парню, который всегда приходит на помощь? Стефан — герой! Вот кто он в глубине души. Он не может постоянно спасать самого себя. Но он всегда может спасти кого-нибудь другого. У меня есть идея!
У Кетрин Пирс всегда есть идея и эта идея заключается в том, чтобы лечь со Стефаном в сейф и быть рядом, касаться лица, заставлять смотреть в глаза, касаться кожи и этот жар дыхание, желание коснуться губ.
Он ведь когда любил ее, они сгорали в одном огне.
— Я здесь. Я с тобой. Мы вместе.
Правда блондиночка все портит открывая крышку сейфа.
— Было так тихо, я начала волноваться.
В этот раз Стефан выбрался живым, не пошел на дно.
«Да что в ней такого?» — с яростью думала Пирс, испепеляя взглядом Керолайн, которая обнимала Стефан и Кетрин продолжала улыбаться.
Все же она всегда получает чего хочет, а сейчас она хочет Стефана Сальваторе.
Сегодня она расставляет свои сети именно на него.
Украли сердца друг у друга.
Он ведь любил ее когда-то, так почему не сможет полюбить вновь?
Кетрин гордо высоко подняв голову, вошла в гостиную. Высокомерно оглядев помещение, она сразу же бросила взгляд в самую даль, на пламя в камине.
Стефан все еще в ее сердце и он помог ей, а Кетрин отплатила ему той же монетой.
Спасать друг друга.
Её плавные движения были полны грациозности, голос словно гипнотизирует. Стефан в замешательстве свёл брови, когда заметил ее взгляд, изо всех сил старающейся не показывать эмоции перед другими, а руки скользят по его груди.
— Чтобы ты знала я сломал только один стул.
— Это был уродский стул! Обойдёшься без него.
— Видимо ты была права. Мне было легче сосредоточится на физической боли, чем на расставании. Мне нужно жить дальше.
— Значит, ты признаешь. Я знаю, что делаю.
— Честно говоря, я никогда не знаю, что ты делаешь, Кэтрин.
— Стефан, иногда… я тоже. Как сейчас…
Одна драма и тот поцелуй.
Одна драма.