— Катерина.
Он рядом и ради него она соберет последние силы, чтобы поднять голову с подушки, коснуться его лица и улыбнуться в ответ. Улыбнуться, такой улыбкой, которой достойны только он и ее дочь. Улыбнуться с некой нежностью.
Элайджа ведь научил ее не злиться, всегда был рядом, поддерживал, обнимал и любил, учил мудрости.
Он научил ее ценить семью, пытался исправить неправильную стерву, но он ведь поцеловал ее в лоб и оставил, а она знала, что так все и будет.
Плакать бы, но слез нет, а глаза сухие. Слез нет, как и сил.
Устала сражаться, но он здесь и хотя бы на смертной одре он будет рядом с ней. Он здесь, а значит поступил не правильно, оставил семью ради того, чтобы проститься с ней.
— Ты здесь.
Улыбается, тянет руку, чтобы коснуться его лица.
Может им и было суждено быть вместе до конца.
Может они созданы друг для друга.
Он здесь и теперь она готова отпустить и умереть. Умереть зная, что этот мужнина исправит все и точно сделает все для Нади.
Она может оставить этот мир, дочь и его, зная, что теперь все будет хорошо.
Он видел ее настоящую, а она видела иллюзию, мурашки по лицу, отшатывается в сторону видя лицо Деймона.
Это иллюзия, а у нет сил даже злиться.
Опустошена.
— Мне очень жаль. Ты думала, что это на самом деле.Нет. Никто не придет проститься, Кетрин, потому что всем плевать.
— Мне не плевать.
И вправду только ее дочери не все равно. Только Надя появилась, чтобы завершить ее страдания и свернуть шею Деймону Сальваторе.
Надя пришла, чтобы помочь, но уйдет в слезах и в какой раз проклянет Кетрин Пирс. Уйдет, оставив ее, а Кетрин уколит себе наркотик принесенный Лиз Форбс. Уколет сама, перетерпит боль, да и чему удивляется, ведь это же Кетрин Пирс.
— Я знаю, что ты скажешь…
— У нас нет на это времени. Позволить моему отцу вырвать тебя из моих рук — это была самая большая ошибка в моей жизни. Надо было бороться за тебя, но я не боролась. Я прожила пятьсот лет так, чтобы не совершать эту ошибку снова. Я за все боролась, а в итоге у меня была полная жизнь. Я познакомилась с красавицей дочерью, а ты несколько столетий искала меня. Не трать на меня больше время. Теперь твоя очередь жить.
— Я не могу.
— Я всю жизнь принимала эгоистичные решения. Позволь мне хоть раз поступить правильно.
— Ладно, тогда уходи! Оставь меня! Уходи в забвение, но я не буду сидеть рядом и смотреть, как ты умираешь.
Сидеть и смотреть будет Стефан.
Он пришел попрощаться и она хочет его видеть, но видит кровь и трупы ее семьи. Не зря ведь люди возвращаются в самые тяжелые воспоминания.
— Это худший день моей жизни. Деймон сказал, что это была моя вина, что я заслужила всё плохое, что когда-либо происходило со мной. Он прав, Стефан. Я не заслуживала быть любимой.
— Открой свой разум для меня, посмотри на своего отца…
— Он уходит… Что ты делаешь?
— Ты заслуживаешь покоя. Ты была семнадцатилетней девушкой… Кетрин… Ты не в чем не виновата.
Кетрин виновата только в том, что всегда лжет и выживает.
— У меня была подготовлена целая речь для твоего бездыханного тела.
— Позволь предположить. Ненавижу, презираю, пошла ты, умри, стерва, и так далее.
— Да. Плюс еще одна вещь. Я прощаю тебя. Ты не была рождена злой. Жизнь сделала тебя такой. Ты потеряла всех слишком молодой и у тебя не было семьи, которая бы присмотрела за тобой.
— Елена… Спасибо тебе за то, что простила меня.
— Пожалуйста.
Елена должна уколоть ей последний шприц, ведь Кетрин просит этого.
На самом деле Кетрин нужно нечто иное. Иное. Ей нужно прочесть заклинание и стать пассажиром в теле Елены.
Ей нужно выжить.
Выжить даже, когда она умерла.
Почти умерла.
Почти, потому что ухмыляется смотря на свое мертвое тело, разговаривая по телефону с Надей.
Пульс не прощупывается, но она все еще жива. Смерть коснулась ее и ей было так холодно.
Холодно: душе и сердцу.
Холодно.
— Я Кетрин Пирс. Я выживаю.
Ее ухмылку невозможно спутать ни с чей другой. Она сделало это, выбралась из мира счастливых иллюзий, своего умирающего тела и осталась жива. Не воссоединилась с семьей и дочерью в вечности, не обрела покой, как желала бы этого для нее Стефан и Элайджа. Но будь Элайджа не жалкой иллюзией Деймона, а реальностью, то даже он бы не остановил ее.
Кетрин Пирс умерла?
Почти.
Не готова бросить свою душу в огонь.
Не готова умереть и встала напротив зеркала, поправляет локон волос.
Сучка все еще дышит.
Сучка настроена получить все то, чего у нее не было до того, как она стала Еленой Гилберт. Она стала той, у которой есть все и с этой ролью Кетрин Пирс справляется идеально. В черной жизни Кетрин Пирс так не хватало всего этого, так не хватало света.
Перед ней сейчас неизведанный путь. Но путь на который она решила встать и сыграть эту роль. Роль Елены Гилберт.