Она поступает правильно.
Ради дочери.
— Я здесь, что бы увидеть мою дочь. Надя.
— Ты вернулась ради меня.
— Я не брошу тебя снова.
— Ты нашла способ спасти меня?
— Кровь Клауса спасла бы тебя… Если бы я попросила.
— Ты бы раскрыла себя.
— Но ты была бы жива. А сейчас уже слишком поздно.
Больше не будет слез и боли. Только не для ее единственного ребенка.
Надя ведь и не должна была узнать, каково это испытать боль.
— Не так должна была сложиться твоя жизнь. 500 лет поисков матери, которая в конце концов оказалась… мной. Позволь мне показать какой должна была быть твоя жизнь. Какой должен был быть твой идеальный день. У нас с тобой маленький дом. Это был обычный летний день. Ты играла снаружи. Итак, ты устала и пора было спать. Ты рассказала мне про крепость, которую ты построила. В лесу, около реки. И я спросила, могу ли я прийти посмотреть. Ты сказала утром, когда взойдет солнце, и я сказала… Спокойно ночи, Надя. Сладких снов. Твоя мама любит тебя.
Финал. Боль добралась до сердца. Ей страшно прощаться. Страшно закрывать застывшие в вечности глаза дочери, накрыть покрытое венками лицо дочери. Орать, упасть и рыдать на груди дочери.
И в этот момент Элайджа бы поверил, что Кетрин может быть доброй, заботливой, любящей и человечной и как-только появилась надежда, что она станет хорошим человеком, прожить короткую жизнь с Надей, в последний раз увидеть мир, то все рушится.
Финал.
Понимает, что ради Елены, ее убьют.
Кетрин Пирс знает, что больше никогда не увидит дочь, а ее дочь никогда не откроет глаза.
Ушла первой.
Сдали нервы.
Слезы сквозь улыбку.
Ее бы сейчас оставили бы в одиночестве и только так она бы пришла в себя.
Элайджа бы смог ее успокоить, но сейчас она даже не желает вспоминать о нем.
Только бы он смог сдержать ее.
Слишком больно.
Больно.
Больно в Раю.
Больно в Аду.
Легче говорить, чем пережить.
Ее убьют, только кто убьет ее?
Ток к кому у нее дикая привязанность и желание испить его любовь, знать, каково это быть любимой им. Но Стефан Сальваторе никогда не любил ее.
— Ладно. Итак, у кого нож? Кто из вас удостоится чести убить неуловимую Кетрин Пирс раз и навсегда? Что? Все потеряли дар речи? Когда я была на смертном одре, вам всем было, что сказать. У тебя, Тайлер — потому что я активировала твое проклятье, сделала из тебя человека.
— Ты для меня ничего не сделала.
— Я тебя умоляю. Если бы меня не было в твоей жизни, ты был бы полный ноль с матерью-алкоголичкой и взрывным характером.
— Не надо, не надо.
— А ты? Я не расстроюсь, если ты меня прикончишь. Потому что мы обе знаем — ты стала лучше, став вампиром.
— Прощай, Кэтрин.
— Прощай, Кэролайн.
— Я единственная девушка, которая действительно видит, какой ты красивый. Ты бы вонзил мне нож в сердце, Мэтти? Нет, я так не думаю. Я запомню тебя как лучшую ночь, которой у нас не было. Да.
— Да.
— Мелкий Гилберт. Было приятно иметь брата хоть на минуту. Когда ты не был таким раздражающим.
— Бон-Бон. К чему прощание, увидимся по ту сторону.
— Дэймон. Наверное ты хочешь вонзить этот клинок прямо мне в сердце?
— Мы это уже проходили, Кэтрин. Я сказал всё, что хотел.
— Я знаю, но я так и не сказала то, что хотела сказать. Прости меня. Ты винишь меня в том, какой ты. Прости меня. Прости, что обратила тебя. Прости, что ты не умер безымянным солдатом в бою, а твой отец не прожил еще один день, опозоренный тобой. Деймон, мне жаль, что я дала тебе цель в жизни. Страсть, драйв, желание. Мне жаль, что ты такой, какой есть, потому что я научила тебя любить.
— Встретимся в аду, Кэтрин.
Деймон обещает ей встретиться в Аду и она верит. Верит, что попадет в Ад и ей больнее от того, что убьет ее тот, ради которого она готова была на все.
У этой истории мог бы быть другой финал. Она могла бы спасти или уйти со своей единственной дочерью
Но какой же глупой была борясь за любовь Стефана Сальваторе.
Не права, что выбрала его.
Пережить тяжелее.
Больнее, что он положит этому финал.
Тихо прошептать и в последний раз коснуться его губ.
Ей ведь так важно было знать, каково это быть любимой им. Стефаном Сальваторе.
Прижалась к нему, коснулась рукой груди.
Больше не увидит его.
Уходит второй.
Тяжело говорить слова, когда жить тебе осталось пару минут.
— Стефан. Знаешь, мне всегда было интересно, каково это — быть любимой тобой. Ты должен признать, тот мимолетный момент, твои чувства были реальны. Я люблю тебя, Стефан. И я всегда любила тебя. И я полагаю, что это конец нашей любовной истории.
Клинок в живот. Упала к его ногам.