Он отбросил ее, как ненужную вещь. Ведь Стефан сделает все ради Елены Гилберт и от этого ей больнее.
Она никогда ему не была нужна и он убил ее, в руках окровавленный нож.
Больно, зная, что он никогда не был ее и не будет.
Она видит это, окидывает взглядом полным ненависти всех стоявших в комнате. Кетрин Пирс уйдет ненавидя всех и себя. Уйдет оставив прощальный подарок для Елены.
Больно.
Больше не увидятся с хорошо.
Уходить не просто.
Больно. Финал.
Глава 63. Все демоны здесь.
« Каждому Дьяволу положен свой Ангел. »
ЛСП — Канат.
Есть ли у любви вкус?
Какой это вкус?
Сладкий?
Горький?
Терпкий?
Адаптация — это ведь долгий процесс и все зависит от характера, индивидуальных качеств.
Прошло слишком много времени.
Время для того, чтобы адаптироваться к новой жизни, работе.
Время выкупить здание для клиники, внести первый взнос за их собственную квартиру и автомобиль.
Время растрат на свадьбу.
Время для свадьбы.
Утро Одри начинается с чашки кофе, кашля из-за лака для волос.
Ее утро начинается в шесть утра.
Одри должна выпить кофе, пока ее подруги по колледжу помогали ей с прической и еще ее губы не спрятаны в помаду. На ее свадьбу приехала и ее единственная живая тетя со своей семьей.
Утро Одри началось с букета ромашек. Обычных полевых ромашек в вазе с водой.
Цветы подарила одна девушек, что жила с ней в комнате.
У нее не было подруг, но были с тем, с кем она хорошо общалась и те, кто ценил ее.
Из семьи только тетя, подруг нет и ее половина в церкви будет пуста в отличии от половины
Шона, у которого в этом городе: друзья, семья, знакомые.
— Цветы, — как-то отстранёно проговорила Одри.
Она потрогала лепестки. Те в её руках не растаяли и не исчезли.
Настоящие.
Она настоящая.
На ней белоснежное длинное кружевное платье с открытой спиной.
— Не испорть маникюр, Одри, я помню о твоей привычки, — слышит голос своей тети Мишель.
— Тетушка, не думала, что этот день настанет и я не спала всю ночь, что кофе не помогает и меня стошнило утром, — вздыхает девушка обнимая тетю в руках которой старинная книга и мужское кольцо.
— Это что-то старое, — улыбается женщина, надевает на палец племянницы кольцо. — Гремуар и кольцо твоего отца. Семейные реликвии, которые так важны. Это стоит того. Послушай, у тебя эмоции и силы, особый дар. Ты должна жить обычной жизнью. Я смогла жить обычной жизнью, создать семью и стать нужной для своего мужа, детей. Ты уже один раз сломала свою жизни наркотиками не зная всей правды и боролась. Начинай свою новую жизнь и продолжай бороться.
Голубое. Одри переступила с ноги на ногу, главное не упасть в голубых босоножках на тонкой шпильке.
Взятые в займы шпильки для волос.
Новое платье, аксессуары.
Но ромашки были здесь, в этой комнате и Одри улыбается.
— Я справлюсь, тетушка и с заклинаниями и с семейной жизнью.
Одри неловко прокашлялась, когда в комнату вошли подружки невесты. Все девушки в одинаковых небесно- голубые платьях.
Свадьба в стиле Тиффани.
— И какого это быть невестой? — спрашивает одна из вошедших девушек протягивая Одри печенье макарон.
— Что? — растеряно переспросила ведьма. — Это прекрасно и волнительно.
— Сладкое, чтобы и жизнь была сладкой, — медленно проговорила Кристина останавливаясь напротив неё.
— Но если будет нужно ты сможешь надрать зад Шону, — смеется Мегги.
— Ох, спасибо. Думаю, я стала забывать об этом, - смущается ведьма.— Правда, спасибо за все и пора спускаться вниз.
Она быстро опускает взгляд в пол, отчаянно пытаясь не заплакать. При виде её замешательства Мегги поставила вазу с печеньем на стеклянный столик и заключила невесту в свои объятья.
Добро пожаловать на свадьбу.
Здесь все самые родные и видимо Леффи волновалась больше, чем сына. Взрослый, уверенный в себе мужчина, который не испугался никаких трудностей. Сейчас стоит перед ней и на нем белый костюм, Бирюзово-мятный галстук, а друг детства, Джесси прикрепляет к его пиджаку бутоньерку из живой голубой розы. Таких ведь в природе не существует, но технология получения синих роз с помощью окрашивания известна по крайней мере с двенадцатого века.
— Голубая роза, — говорит Джесси.
— Одри нравится бирюзовый, — улыбается Шон.
Бокал выпал из рук Леффи, и осколки брызнули во все стороны. Совсем как в фильмах, успел подумать парень. А на глазах слезы, брызги на новых туфлях.
— Ты такой красивый, сынок, — пытается натянуть улыбку.
— Я согласен, что наш сын совсем взрослый, — добавляет встав рядом с женой Кэмп.— Будте счастливы, дети.
— Вы же знаете, как я вас люблю, — сделал несколько шагов вперед, чтобы родителей. — Пора в собор.