Мишель садится на колени. Вытряхивает содержимое сумочки, протягивая племяннице свой ритуальный нож.
Шанс все еще есть.
— Ты желаешь спасти, Кетрин? Ты можешь разорвать ее душу и соединить с душой того, кто любит ее. Всегда любил и боролся. Твой дар соединять души влюбленных после смерти, чтобы они были вместе в вечности. Часть ее души обретёт покой. Сконцентрируйся, моя девочка. Я помогу тебе.
— И что нужно делать?
— Окропи нож своей кровью и кровью Шона. Очерти треугольник и повторяй за мной, — Мишель берет ее руки в свои, пока та передает нож Шону.
— Только вместе? — спрашивает она, смотря в глаза парня.
— Всегда, — острое лезвие ранит ладонь.
Вместе.
Очертить кровью треугольник в который заключены пузырёк с кровью и испачканный кровью белый бутон розы, сконцентрироваться и повторять за Мишель заклинание.
Все как нужно: Пламя, которое тушит ворвавшейся в комнату ветер. Боль проникающая в каждую клетку тела Одри, словно она сама себе перерезала горло.
Все как нужно: Все стороны треугольника соединены во едино. Дьявол не получит часть души Кетрин Пирс, не унесет в Ад.
Губы шепчет заклинание, повторяют и кровь выступившая с глаз.
Заклинания на крови самые сильные.
У нее все вышло и Одри понимает это по улыбки ее тети.
Шон помогает ей подняться, поправляет пиджак на ее плечах, пока Мишель собирает с пола личные вещи.
Шон никогда не отпустит Одри, потому что любит и верит в то, что она сможет бороться. Она сильная. Вместе бороться с желание сорваться, солгать и сделать все, чтобы заполучить наркотик. Дойти до конца и успокоится, когда заполучишь желаемое.
Он нашел, чтобы спасти.
Но Одри спасет другое, то ради чего стоит жить.
— Миссис Мишель, что вы имели ввиду, когда сказали, что Одри могла убить двоих? — нахмурив бровь спрашивает Шон.
— Да тетушка, — пытается сказать Одри.
— Ну утром ты сказала, что тебя тошнило, даже не притронулась к закуски, о которой там много рассказывала мне по телефону и корзинки с кремом и фисташками, — улыбается женщина. — Я же доктор и могу понять, когда женщина беременна. Поздравляю. Я думала сказать тебе после окончания вечеринки. Теперь тебе нужно быть осторожнее. Идите к гостям, а я все здесь приберу.
Радость.
Не последнее радость.
Закрыла глаза глаза, прокрутить в голове то, что она могла погубить не только себя, но и невинную душу, своего ребенка. И как бы она тогда смогла существовать в вечности? Смотреть в глаза Шону.
— Значит, сегодня я поклялся защищать нас троих, — улыбнулся, подхватил Одри на руки и коснуться ее губ. — Я стану отцом. Идем, нужно сказать всем, что произошло. Все будут так рады.
Душа поет от радости.
Может у них в жизни и вправду все станет лучше и этот ребенок их надежда. Надежда, которая им так необходима.
*** Новый Орлеан. 2014 год. ***
"И ты нашла меня на городской свалке.
Запачкав девственные крылья пылью.
Унесла, ведь я был таким жалким.
Мой сухой хворост обрел свою зажигалку.
И мы поселились в моем замке черном.
Где ты проводила уборки упорно.
Но порядок ни при чем, ты просто обручилась с обреченным.
Вместе мы шли по канату.
Но я шел не так, как надо.
И я упал.
И я упал.
Вслед за мной и ты упала."
Ему наплевать на порядок в мастерской, но Элайджа прислал девушку под внушением, считая, что мастерская его брата обратилась в свалку.
Жалкий.
Клаус Майклсон — Дьявол.
Но ведь даже Дьяволу положен Ангел.
Девушка упорно пыталась вывести с пола кровавое пятно, но Клаусу видимо наплевать, если он не отрывается от мольберта, кисть испачкана в красный. Не просто красной акварелью, а настоящей кровью.
У этого Дьявол был Ангел — бледный, с чертиками в глазах, явно от него.
Теперь этот Ангел вдали от него и Клаус не знает, когда вновь сможет прижать свою дочь к своей груди.
Пока нужно обманывать всех, скорбеть, проливать кровь и отвоевать город. Тогда-то ее малышка сможет вернуться домой.